май 2012 все номера

От Кавказа до Германии

Раненому очень сильно захотелось жареной картошки, и он без всякой надежды сказал об этом медсестре. Каково же было его удивление, когда ему на ужин принесли горячую картошку. Никогда он ни до, ни после не ел такой вкусной картошки. Петр Гаврилович Зайцев, а именно так звали того раненого сержанта, быстро пошел на поправку и снова попросился на фронт. Впереди были форсирование Днепра, бои за освобождение Польши и Чехословакии. Впереди был Берлин.

Петр Гаврилович родился 13 января 1915 года в хуторе Красный Кут Краснодарского края. У них была большая семья. Помимо своих четверых детей мать и отец приняли двоих детей погибшего в 1918 году дяди.

В страшном, голодном 1933 году Петр потерял отца и мать, двух братьев, а двух сестер определили в детский дом.

В том же году Петр Гаврилович был призван в ряды РККА, служил в Армавире. После окончания службы поступил в школу милиции, работал участковым инспектором. В 1941 году, когда над страной нависла смертельная опасность, работников милиции стали призывать на фронт. Грамотного и добросовестного милиционера Зайцева оставляли в тылу, где тоже работы было чрезвычайно много. Однако зная, что у его сослуживца трое детей, Петр Гаврилович упросил начальство, чтобы именно его направили на фронт.

 

Интеграционные процессы и экономические компромиссы регионов

Прежде всего скажу, что я за укрепление национального самосознания народов России, за право народов самим решать свою судьбу. Но я же категорически против любых форм национализма, территориальных притязаний и перекройки границ, против ущемления прав и свобод граждан по национальному признаку с учетом исторически сложившихся реалий.

 Вторая позиция. Государство надо рассматривать как власть, как систему (средство) управления людьми, обществом, нельзя смотреть на государство лишь как на политическую надстройку. Государственные органы управления экономикой объективно необходимы, и их роль систематически возрастает.

Реформы в России могут не состояться по национально-политическим соображениям. Это недопустимо вообще и абсурдно по существу. К сожалению, при так называемом «демократическом режиме» экономика страны, ее регионов стала развиваться противоречивее, а жизнь людей стала тяжелой, безрадостной и бесперспективной во многом. Надо активно решать множество проблем развития.

 

Мерденты Хъайсыны кадæн

Ирон фæндырДы нæ адæмы царды нæ уыдтæ, зæгъгæ, уæд цымæ нæ хъысмæт бæллиццаг уаид? Æвæццæгæн, нæ. Дæ зæлты фæрцы раргом  гæнæн ис зæрдæйы рæсугъддæр æнкъа-рæнтæ, хуымæтæг дзырдтæй зæгъæн кæмæн нæй, ахæм хъуыдытæ…

Ирыстоны рагæй-æрæгмæ
дæр уыд дæсны фæндыр-дзæгъдджытæ. Уыдонæн сæ зындгонддæр уыд елхотаг Мерденты Хъайсын. Уый йæ курдиат æмæ арæхстдзинадæй стыр дисы æфтыдта канд нæхи республикæйы цæрджыты нæ, фæлæ Цæгат  Кавказы адæмты дæр. Йæ арæзт мелодитæ «Дибæхан», «Хъайсын», «Елхотаг» æмæ бирæ æндæртæ ссисты нæ аивады хæзнадоны фидыц. Хъайсыны æмдугонтæ куыд дзурынц, уымæ гæсгæ, йæ фæндыримæ-иу цы  цин-дзинад барæсугъд кодтаид, уым уыд æгъдау æмæ фарн. Стыр аргъ ын кодтой зындгонд композитортæ Виктор Долидзе æмæ Галаты Барис дæр.

Æвддæс азы размæ Кировы районы  бынæттон хиуынаффæйады администрацийы æмæ Елхоты сывæллæтты музыкалон скъолайы раздæры директор, Цæгат Ирыстоны культурæйы сгуыхт кусæг, дзæнæты бадинаг Кокайты Саламы арфæйаг фæндæй, æртæ азы иу хатт Елхоты арæзт æрцæуы  Мерденты Хъайсыны номыл фæндырдзæгъдджыты конкурс. Ацы æркаст бирæ курдиатджын кæстæрты раргом кодта. Радта сын ныфс æмæ аивады ноджы бæрзонддæр къæпхæнтæм тырнындзинады хъару.

 

Когда в горах выпадет снег…

«Когда в горах выпадет снег» – это название очерка искусствоведа Марины Перовой о народном художнике России, лауреате Государственной премии им. К. Станиславского, обладателе серебряной медали Российской академии художеств и ордена Дружбы народов, доценте кафедры изобразительного искусства факультета искусств СОГУ Магрезе Келехсаеве. Очерк о нашем талантливом земляке на русском и в переводе на английский язык с многочисленными иллюстрациями объемом в шесть листов опубликован в последнем номере журнала «Русская галерея – ХХI век» (издается под патронатом Некоммерческого фонда содействия развитию национальной культуры и искусства – учредителя национальной премии в области современного изобразительного и декоративного искусства России), который рассылается в тысячу музеев и галерей в России и за рубежом.

Узнав об этом случайно, я, собственно, и напросилась в святая святых художника – его творческую мастерскую. Переступила порог и обомлела. Все стены завешаны полотнами – яркими, запоминающимися, передающими настроение. На одной из них картины безвременно покинувшей этот мир дочери художника и его гордости Кристины. Магрез Ильич вспоминает, как в 16-летнем возрасте она стала участницей всероссийской выставки, и ее работа – вот эта самая – была признана одной из лучших! Юной талантливой художнице все пророчили большое будущее… Мы застываем у Кристининой стены, на глаза наворачиваются слезы.

 

Связанные одной лентой

Я люблю садиться на переднее сиденье рядом с водителем. Даже если его не знаю, как, например, этого. Упрямый трамвай и плотно выстроившиеся автомобили – вот и вся прелесть обзора, ради которого я уселась вперед.

– Ай-ай, – бросил руки на руль таксист-частник, не то таджик, не то узбек. – Улица и так маленькая! Еще бы метро по ней провели!

Зеркало заднего вида нарядное, как елка. Кстати, ароматическая елка висела тоже. Еще – исламский талисман с арабской вязью и кисточкой. Рядом болтался бронзовый павлин, привязанный за шею к зеркалу. Но что-то было во всех этих украшениях еще. Что-то, что не вписывалось в этот «автозеркальный» тюнинг. Ну, конечно! Георгиевская ленточка! В моей душе зародились родственные чувства к этому то ли таджику, то ли узбеку. Он как-то очень быстро перестал быть «понаехавшим гостем столицы». На вид лет 50, а может, чуть больше. «Значит, вырос в Советском Союзе, – подумала я. – Учился в русской школе (а национальных почти и не было). Наверное, помнит что-то из Пушкина, а может, и Грибоедова»... «Кто же у него мог воевать? – вычисляла я. – Отец? Нет, скорее всего, дед. Конечно, дед. Звали его, к примеру, Абдурахман, но в окопе, когда делили махорку, ему шептали: «Алик!»...

Трамвай впереди наконец шевельнулся, мы тронулись. А я представляла, как Абдурахман бежит в атаку и кричит во все горло: «Бей фашистов!!! За Родину!!! За Сталина!!!» И бросает что есть мочи гранату.

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая > Последняя >>

Страница 10 из 13