Почти десять месяцев супруги Ахсарбек (в селе он известен как Гаша) Джанаев и Инга (так она значится в паспорте, а родные и односельчане называют ее Альбиной) Кайтмазова из селения Хумалаг безрезультатно обивали пороги органов, отвечающих за опеку, и судов разных инстанций, чтобы добиться усыновления подброшенного им младенца.
Трагическая предыстория  

Беда никогда не предупреждает, не оповещает, что в такое-то время навестит вас, мол, будьте готовы! Она вторгается в судьбы людские внезапно, нежданно-негаданно. Вторгается и безжалостными кровожадными клыками переламывает еще недавно счастливую жизнь человека, а то и целой семьи, множества людей, обрекая свои жертвы к горю и страданиям.

 

11 июня 2009 года всю Осетию облетела страшная весть: в селении Хумалаг в огне пожара погибли двое малолетних детей. 
Жизнь в селе расписана как по графику. С утра – обязательные хлопоты по дому: коров подоить, выгнать скотину на пастбище, кур накормить, подмести двор и т.д. Этими хлопотами, как всегда, были заняты в то утро и супруги Ахсарбек Джанаев и Инга Кайтмазова. Было около восьми часов утра. В это время и случилось несчастье. 
Около половины восьмого супруги находились в огороде, когда Ахсарбек почувствовал запах гари. Обернувшись, он увидел, как горит его дом. Он побежал и пытался войти в горящий дом, чтобы спасти своих детей, но когда открыл входную дверь, пламя получило новую порцию воздуха и разбушевалось еще яростней.  
Инга начала кричать в истерике, что там ее дети, но... Соседи крепко держали ее за локти, когда она пыталась вырваться и бежать в пылающий дом спасать своих малышей. Обессиленная женщина упала на землю и, рыдая, колотила кулаками по ней: 
– Там мои детки, спасите их!..
Уже через пятнадцать минут после получения информации о пожаре из Беслана прибыла пожарная команда и оперативно приступила к тушению огня. Но было уже поздно… 
Согласно заключению пожарно-технической экспертизы «непосредственной причиной пожара явился аварийный режим работы телевизора. Развитию пожара способствовал достаточный газообмен и высокая пожарная загрузка помещений». То есть, как в каждом жилом помещении, там, естественно, были постельные принадлежности, одежда, мебель и т.д., которые быстро были охвачены огнем. «Предположительным очагом возгорания явилось замыкание в электропроводке бытовой техники». 
Хотя судебно-медицинская экспертиза и установила, что смерть детей наступила в результате отравления угарным газом еще до того, как они сгорели, Инга не могла спать ночами. Перед ее глазами вставала страшная картина: как кричали ее малыши от страха и невыносимой боли, сгорая заживо, как они звали на помощь ее, свою маму… 
Судьба не дала супругам своих детей, и эти два малыша были ими усыновлены. Причем, как говорит Инга, мальчика взяла новорожденным, девочку – в месячном возрасте. 
– К девочке начала ходить в больницу, когда она родилась, – рассказывает женщина. – Она была недоношенным ребенком, и ее не отдавали, пока не набрала два килограмма веса. Почти полуживую забрала ее из больницы, сама выходила, ни к кому не обращалась за помощью. Может, кому-то приемный ребенок не так дорог? Не знаю. Но мы боялись даже дуновения ветра, чтобы детишки наши не заболели. А тут такое случилось… 

Сверток на скамейке

Семья Ахсарбека перебралась жить к его матери, дом которой находится рядом. Где он родился и вырос. Потом, когда обзавелся своей семьей, построил свой дом, который сгорел с его детьми и приобретенным за многие годы имуществом. 
Через восемь с половиной месяцев, 25 февраля 2010 года, около пяти часов утра в окно Джанаевых постучали. Ахсарбек быстро оделся и вышел на улицу, но у дома никого не было. Только недалеко на дороге стояла легковая машина, которая, как только он вышел, умчалась на большой скорости. А на скамейке у дома лежал какой-то сверток. Ахсарбек занес его в комнату, начал разворачивать. 
– Что ты делаешь, может, там взрывчатка?! – испугалась жена. 
В свертке оказался маленький ребенок, мальчик. Как потом определили врачи, ему было от роду пять-шесть дней. 
Семья не знала, радоваться находке или нет. С одной стороны, супруги еще не оттаяли от свалившегося летом на их головы горя, а с другой – восприняли это как Божий дар за свои страдания. Позвали соседок – Ларису Бедоеву и Риту Албегову. Порадовались малышу, накормили его молоком, уложили спать. 
С началом рабочего дня позвонили в отдел опеки Правобережного района, в милицию, сообщили о подкинутом ребенке. 
– Я занималась усыновлением детей, поэтому знала, что так нужно по закону, – говорит Инга. 
Потом Инга в течение двадцати дней лежала с ребенком в больнице на медицинском обследовании. За это же время оформили малышу свидетельство о рождении, пока дали ему фамилию Неизвестный, а назвали Сарматом Ахсарбековичем. Определили и дату рождения – 20 февраля 2010 года. 
– Чтобы после обследования забрать малыша домой, надо было оформить в отделе опеки какие-то бумаги, – продолжает свой рассказ женщина. – Я позвонила своей матери, чтобы она приехала, позвонила начальнику отдела опеки Рите Кудзоевой, чтобы ее приняли. А она вздохнула и говорит: «Альбина, а его забирают…» В детдом «Малютка». Все прекрасно знали, что так положено по закону, но молчали. Зачем тогда надо было, чтобы я провела с ребенком три недели, привыкла к нему как к родному? Я могла бы уйти, если бы он был мне безразличен. Но я осталась. Потому что привязалась к нему душой и сердцем. Я хотела усыновить его по закону. Я его не украла. Мне, именно мне его подбросили, а не кому-то другому. 
Отвезли малыша в детдом, а Инге Кайтмазовой сказали, чтобы собирала документы на усыновление. Надо, мол, поехать в Министерство труда и соцразвития. По словам Инги, там ей сразу же заявили, что ребенка им не отдадут, надо, мол, встать в очередь. 

До царя далеко 

Службы социальной защиты нижнего и верхнего звеньев пошли, как говорится, «в раздрай». То есть создалась ситуация, когда левая рука не знает, что творит правая, или наоборот. 
В ответ на заявление Инги Кайтмазовой с просьбой об оформлении права опеки зам. министра труда и социальной защиты Ж. Гасиева в письме от 24.03.2010 года поясняет: «Для назначения предварительной опеки над ребенком Вам необходимо обратиться в территориальный орган опеки и попечительства УСЗН Правобережного района, так как решение данного вопроса в соответствии с… (перечисляются названия нормативных документов. – М.К.) относится к полномочиям территориального органа опеки и попечительства». 
Иными словами, заявительницу отправляют по другому адресу. 
Анализируя пачку документов по этому делу, нельзя не заметить, что именно с этого письма и началось затягивание процесса оформления опекунства или усыновления ребенка семьей Джанаевых. Из всей этой переписки ясно, что верхняя ступень властей имеет больше полномочий распоряжаться судьбами оставшихся без родительской ласки несчастных детей, чем местные аналогичные структуры. 
Например, Управление соцзащиты населения (УСЗН) по Правобережному району знает ситуацию на своей подопечной территории несравнимо лучше аналогичной республиканской структуры. Почему бы в таком случае Министерству труда и соцзащиты не помочь ради интересов ребенка районному ведомству и семье Джанаевых оперативней оформить усыновление или опекунство? Но нет. По мнению Кайтмазовой, сознательно затягивалось дело, так как «сверху» уже решили отдать ребенка другой семье. 
Приведем строки из «Заключения о возможности быть кандидатами в опекуны (усыновители, приемные семьи)», подписанного начальником УСЗН Правобережного района Э. Елкановой 12.04.2010 г.: «Супруги Кайтмазова И.Л. и Джанаев А.М. характеризуются как порядочная, трудолюбивая семья» и т.д. «Супруги… могут быть кандидатами в опекуны». 
В папке по делу имеются положительные характеристики и обращения в разные инстанции, в том числе и в судебные органы, от жителей села Хумалаг, уполномоченного по правам ребенка по РСО–А, Общественной палаты при правительстве республики, из милиции. И даже от настоятеля храма Архистратига Божия Михаила иерея Георгия Кучиева. Все они характеризуют семью с положительной стороны, которая способна вырастить и воспитать достойного сына. 
Бросив все дела, супруги ездили по разным инстанциям, оформляли и собирали документы по длинному списку, выданному им в министерстве. В течение 12 дней ездили во Владикавказ изучать курс «Подготовка опекунов, попечителей, приемных родителей» в институте повышения квалификации работников образования, получили и соответствующие удостоверения. Прошли различные тесты, которые дали положительные результаты. 

Гуманный суд 
постановляет… 

Но, как оказалось впоследствии, все положительные отзывы о семье Джанаевых и собранный пакет документов на усыновление нашим судам нипочем. У них писаные законы, которые зачастую противоречат неписаным законам человечности и человеческой морали. А жаль. Все законы должны быть во имя счастья и благополучия каждого из нас. В том числе и детей. 
29 июля 2010 года Советский районный суд г. Владикавказа рассмотрел дело по заявлению И.Л. Кайтмазовой и А.Х. Джанаева об установлении усыновления. Представитель отдела опеки УСЗН Правобережного района Рита Кудзоева не возражала против удовлетворения заявления. Она пояснила, что заявители были усыновителями двоих малолетних детей. Они были хорошими родителями усыновленных детей. Но в июне 2009 года в результате пожара дети погибли. Прокуратура района прекратила уголовное дело в связи с отсутствием состава преступления со стороны Джанаева и Кайтмазовой. Считает, что заявители могут быть хорошими усыновителями ребенка. 
А. Такоева из «Специализированного детского дома ребенка» тоже не возражала против удовлетворения заявления. Она рассказала, что хотя Кайтмазовой и не выдавали направление на посещение ребенка, все же она упросила главврача. Что она очень тепло относится к ребенку, часто приходила и интересовалась, что ему необходимо. Что однажды к этому ребенку приходила еще одна семейная пара, но больше не появлялась. А теперь к нему вообще никто не приходит… 
Такоева имела в виду, что ребенка никто не посещает после того, как запретили Инге Кайтмазовой. 
Представители отдела опеки УСЗН Затеречного МО г. Владикавказа и Министерства труда и социального развития сослались на «соответствующие требования» законодательства о том, что первоочередные привилегии для установления опеки или усыновления имеют те граждане, которые раньше встали на учет. 
И, вопреки здравому смыслу, суд принял сторону последних, отказав в удовлетворении заявления Джанаева и Кайтмазовой. Коллегия Верховного суда республики оставила в силе это решение. 
Истину говорят: «Закон – что дышло, куда повернул, туда и вышло». Я абсолютно уверен, что, если бы судьи руководствовались еще и моральными соображениями, они могли бы найти в законе соответствующую статью, согласно которой ребенок мог быть отдан на усыновление семье Джанаевых. Кто знает, какие жизненные обстоятельства заставили биологическую мать подбросить свое чадо под чужие ворота. Но ясно одно: видимо, она хорошо знала эту семью, была уверена, что ее ребенок будет расти и воспитываться в нормальных условиях именно в этой семье. Что именно в этой семье ее сын будет окружен теплотой и лаской исстрадавшихся сердец Ахсарбека Джанаева и Инги Кайтмазовой. Что именно они будут для него заботливыми и любящими родителями. 
Но суд решил иначе. Мальчик отдан другой супружеской чете, которая «раньше встала в очередь». По выражению Инги Кайтмазовой: «Как за хлебом». 
Суд не учел и то, что, может быть, усыновление маленького Сармата послужило бы стимулом для более активной, полной и счастливой жизни этой семьи, которая успела привязаться к мальчику, полюбить его… 

Мурат КАБОЕВ