Государственному Дигорскому драматическому театру 14 лет. С самого начала своего существования коллектив, основанный по инициативе корифея национальной сцены Давида Темиряева, ставшего первым директором театра, отличало ярко выраженное творческое начало, трепетное отношение к сцене, самозабвенная преданность делу, которому служишь. Не корысти ради (зарплаты актеров и обслуживающего персонала всегда были мизерными), несмотря на отсутствие у театра собственного помещения и бытовые неурядицы (многие из работников театра жили и сейчас живут на съемных квартирах и в общежитиях), все в этом творческом содружестве единомышленников были охвачены одной, но пламенной страстью – любовью к театру, которому служили верой и правдой. 

Каково же было наше удивление, когда именно из Дигорского театра в редакцию поступило письмо, адресованное министру культуры республики и председателю попечительского совета Дигорского театра и ставшее своеобразным сигналом тревоги, свидетельством того, что в этом храме Мельпомены сегодня, увы, не все спокойно.

 

 

«В письмах все не скажется  и не все услышится»

 

Министру культуры РСО-А Ф. С.  Хабаловой

от работников Государственного

Дигорского драматического театра.

Копия – председателю попечительского совета

Государственного Дигорского драматического театра  З. М. Хадонову

Уважаемая Фатима Сосланбековна!

Крайне неблагоприятная, напряженная обстановка в нашем театре, сложившаяся с приходом в него в качестве художественного руководителя и директора Л. Д. Цебоевой, продолжает накаляться все более и более. Одного взгляда достаточно, чтобы понять: наш театр находится накануне взрыва. И происходит это по вине художественного руководителя.

То, что работа художественного руководителя – это, прежде всего, руководство творчеством, знают все, но, по нашему мнению, только не Цебоева. Если бы это было по-другому, она бы вела себя несколько иначе. Она сейчас занимается чем угодно, но только не творчеством. Более того, создалось впечатление, что Лариса Дзантемировна понятия не имеет о том, что такое драматический театр. Не имеет или не желает иметь. Мы ожидали, что с ее приходом в работе театра произойдут позитивные перемены, ожидали новых интересных проектов, представлений; ожидали, что улучшится система работы, а вышло все наоборот.

Если говорить о творческой деятельности, то ее просто нет. Имеется в виду работа над драматическими спектаклями.

В июне 2009 года театр начал работать над пьесой кабардинского драматурга М. Думанова «Парашют». Режиссером спектакля была назначена И. Сиукаева. Спектакль уже практически был готов. Начали проводить прогоны в костюмах и декорациях, но заболела И. Сиукаева. Затем уволили бывшего художественного руководителя З. Цаликову, и работа остановилась. Это было в декабре 2009 года. С приходом же Л. Цебоевой труппа неоднократно поднимала вопрос о завершении работы над спектаклем, но, по непонятным нам причинам, дело не двигалось с мертвой точки.

Наконец Л. Цебоева объявила коллективу, что якобы режиссер И. Сиукаева отказалась от работы над спектаклем «Парашют», в связи с чем работу передают актеру Северо-Осетинского государственного академического театра им. В. Тхапсаева А. Албегову.

Информация об отказе И. Сиукаевой от работы над « Парашютом» была чистой ложью. Сиукаева от работы не отказывалась. А закончилось дело тем, что после «выяснения отношений» между Л. Цебоевой и И. Сиукаевой по данному конфликту у последней случился гипертонический криз и она попала в больницу. А сегодня мы узнаем, что завершать работу над спектаклем будет... Л. Цебоева. Вся эта история нам кажется нарушением не только правовых, но и нравственно-этических норм.

Единственной постановкой драматического произведения в 2010 году стал кукольный спектакль для самых маленьких зрителей «Ежик и Гусенок» в постановке народного артиста нашей республики В. Рамонова. Но он, этот спектакль, был заделан еще при З. Цаликовой, так что можно его не записывать в актив Л. Цебоевой.

При новом художественном руководителе мы подготовили один концерт, над которым работали более трех месяцев, а показали его только два раза в дни празднования 65-летия со дня победы в Великой Отечественной войне. А дальше – тишина на поле творчества. Мы не против концертов, понимаем необходимость разнообразить виды зрелищных мероприятий, но нельзя забывать о том, что мы драматический театр.

Вдобавок концерт получился слабым. Тут бы провести обсуждение представления, хотя бы внутри коллектива. Ничего подобного не произошло. И мы создали себе антирекламу не только в Северной Осетии, но и за ее пределами.

Отправились на так называемые гастроли в Абхазию, которые, на наш взгляд, абсолютно не были подготовлены как в творческом, так и в организационном плане.

Поездка почему-то была без участия балетмейстера – хореографа, постановщика танцев Л. Х. Макоева (это все равно что отправлять на спортивные состязания команду футболистов без тренера). Программа была в разы сокращенной, без участия ведущих актеров. (Часть актеров не пропустили через границу в связи с тем, что у них документы были не в порядке. Кто в этом виноват?)

Неудачный сценарий, а точнее, его отсутствие, неадаптированность его к аудитории, непродуманность всех деталей довершили этот провал.

Лариса Дзантемировна совершенно не умеет планировать работу.

До отпуска планировала выпустить два спектакля: «Волки» М. Гучмазова и «Очень застенчивая невеста» К. Дзесова. Намерения так и остались намерениями. Вдобавок последняя пьеса не предназначалась для театра, не представляет  интереса с точки зрения драматургического материала, а тема ее сегодня неактуальна. Этот спектакль объявлен коммерческим, следовательно, над ним надо работать в свободное от работы время, но работы не видно вообще.

Надо подчеркнуть еще одну деталь в стиле нашей работы. Мы вышли на работу 1 сентября. С этого числа весь коллектив собирается в 10 часов 00 минут и сидит до 18 часов 00 минут. Причем актеры отдельно, техперсонал кто где, а художественный руководитель у себя в кабинете. Правда, среди тех, кто обязан отсиживать часы, почему-то нет ее мужа – Т. Санакоева. Кстати, он вообще на работе почти никогда не бывает, но это не мешает ему получать полторы ставки. Нам непонятно, почему мы ничего не делаем в плане работы над спектаклями, что собираемся делать?

В предыдущие годы мы в год выпускали хотя бы по 4 спектакля, причем таких, что еще надо поискать театры с таким репертуаром. Сегодня за девять месяцев не выпустили ни одного.

Мы не восстанавливаем наши «старые» спектакли, в том числе нашу визитную карточку «Аланти Нана».

Кошмар, но нам нечем открыть сезон, не знаем, когда откроем его.

Ссылки на то, что актеров не хватает, необъективны, ибо актеры находятся здесь, в Осетии, готовы вернуться в театр, но только не при Цебоевой.

Понятно, что творческая сторона работы нашего театра находится в неудовлетворительном состоянии, но ведь есть еще административная работа, делопроизводство, финансово-хозяйственная деятельность.

А тут еще хуже. Постараемся выборочно обосновать свой вывод, ибо во всех деталях эту часть работы должна проверить комиссия с участием компетентных органов и общественности.

Книга приказов нашей организации ведется с вопиющими нарушениями: она не прошнурована, не прошита, не скреплена подписями и печатями, страницы не пронумерованы. То есть бери приказ, спокойно изымай его, делай с ним что хочешь: уничтожай или на его место вставляй другой. Полный беспорядок.

Некоторые приказы не имеют даты издания (№ 45, № 46, № 47.) Приказы вообще не вывешиваются на всеобщее обозрение коллектива.

Беглое знакомство с книгой приказов наводит на мысль, что Л. Цебоева считает, что ей все дозволено.

Приказ № 33-а – подделка. Такой нумерации у начальника отдела кадров нет, приказ регистрировала не она, почерк не ее, заявления об увольнении по собственному желанию А.В. Хасиевой у начальника отдела кадров нет.

Приказ № 50 от 29 мая подделан. Регистрация произведена не начальником отдела кадров, она заявляет, что это не ее почерк, а кроме того, нет заявлений об увольнении Джаджиевой, Ф. Хабаевой, В. Наниевой. Следовательно, приказ незаконный.

Приказ № 51 от 29 марта  тоже вызывает недоумение. Почему 29 марта издается приказ об увольнении Р. Нартикоева с... 1 июня 2010 г.? Кроме того, нет заявления об увольнении по собственному желанию Р. Нартикоева.

Приказ № 51-а подделан, такой нумерации у начальника отдела кадров нет, с момента издания последнего приказа за номером 51 от 29 марта 2010 г. прошло время.

Какая необходимость под одним и тем же номером издавать разные приказы? Документ зарегистрировала не начальник отдела кадров, она заявляет, что это не ее почерк.

А делается это, по нашему глубокому убеждению, с целью скрыть финансовые нарушения, выразившиеся в том, что в театре числились и получали зарплату «мертвые души».

Познакомимся с приказом № 25 от 1 марта 2010 года.

По этому приказу в числе других были зачислены на работу, а позднее получали зарплату следующие граждане:

1. Нартикоев Р. Е. (на 1,5 ставки)

2. Санакоев С.Т. (1,5 ставки плюс 50 % надбавки). Это сын художественного руководителя, которого со дня выхода приказа по настоящее время в театре на работе никто и никогда не видел.

3. Магаев Т. В. (1,5 ставки)

4. Себетова М. А. (1,5 ставки)

5. Солтанов Р. Дз. (1 ставка)

6. Наниева В. Б. (1,5 ставки)

7. Хасиева А. Б. (1,5 ставки)

Позже, 21 апреля по приказу № 38, была зачислена

8. Хабаева Ф. О. (1 ставка).

27 апреля приказ № 39 – Джаджиева З. А. (0,5 ставки).

Перечисленные лица в театре никогда не работали, подлинность их заявлений о приеме на работу вызывает у нас сомнение.

Ни на кого из них нет и трудовых книжек, а от Магаева нет и заявления о приеме на работу. Кто, на основании чего и каким образом получал за него зарплату – нам неизвестно.

Просим также посмотреть копию трудовой книжки юриста театра З. Н. Дигоевой. Комментарии тут излишни. (Копию трудовой книжки прилагаем.)

Как только новый начальник отдела кадров З. Макоева попыталась навести элементарный порядок в документации, ей тут же предложили написать заявление об уходе с работы по собственному желанию. А когда она отказалась выполнить это, прислали письмо, якобы обэп по городу Владикавказу нашел у нее много нарушений, и она будет уволена «как не имеющая специального высшего образования». (Интересно, в каком вузе и на каком факультете готовят работников отдела кадров?)

Это при том, что проверка еще не закончилась, обэп никому никаких актов не давал, а инспектор С. Хабалов в беседе с членами коллектива подобным «заявлением» Цебоевой был возмущен.

Итак, за то, что З. Макоева отказалась фальсифицировать документы, ее, не имеющую не то что взыскания – замечания, 15 сентября уволили из театра как «не имеющую специального образования». Думаем, что Цебоевой, вместо того чтобы заниматься проблемами творчества, придется походить по судам, доказывая законность своего приказа. Нам интересно, а как оплачивать худруку это время? Ведь заседания суда обычно проходят в рабочие дни.

Это мы уже проходили! Хватит!

Дайте нам заняться тем, ради чего мы собрались в театре.

Создается впечатление, что кто-то сознательно разваливает наш театр. Мы постараемся всеми   доступными нам средствами сохранить его, ибо никто нам не простит обратного.

Лучше нас никто не знает о тех оскорбительно низких окладах, которые мы имеем, но, тем не менее, работаем в театре. Есть у нас понятия, которые ставим выше материальных благ, но сегодня Цебоева замахивается и на эти ценности. Морально-психологический климат в театре становится таким, что нам уже не хочется туда приходить. Актеров стравливают друг с другом, «неугодных» выдавливают любыми методами. За семь месяцев из театра ушли или были вынуждены уйти под давлением директора более 15-ти человек.

Актеры, которые стояли у истоков театра, находятся на грани нервного срыва. Часть из них ушла, другая часть готова написать заявления об уходе, если в коллективе в любом качестве останется Цебоева.

«Команда», которую привела с собой Лариса Дзантемировна, объявила войну нашим традициям. Непонятно, для чего делаются попытки опорочить имя создателя нашего театра Д. И. Темиряева.

Хочется подчеркнуть еще одно «достоинство» Цебоевой. Она полностью потеряла доверие в наших глазах. Если русская пословица спрашивает: «Единожды солгав – кто тебе поверит?», то о чем должны спросить Цебоеву мы, уличившие ее во лжи столько раз, что уже сбились со счета?

Заявила коллективу, что якобы Сиукаева сама отказалась довести работу над «Парашютом» до конца, Макоевой пишет, что ОБЭП нашел у нее нарушения, хотя все знают о том, что проверка еще не закончена; заявляет коллективу, что деньги, которые нам заплатила АМС города за наш концерт в честь 65-летия Великой победы, а также за концерт в честь Дня города в 2009 г. еще не получены, хотя, как мы выяснили из других источников, они давно уже находились в театре. Таким своеобразным способом она уклонилась от выполнения обещания заплатить участникам концерта. Кое-кто из артистов был вынужден насилу «выбить» свои деньги, но основная масса артистов осталась ни с чем.

О какой морали этого человека можно вести речь? Как можно не то что работать, а просто находиться в одном помещении с ней?

Мы просим не только немедленно освободить Л. Д. Цебоеву от всех должностей, которые она занимает в нашем театре, но и создать обширную комиссию с участием независимого аудитора, сотрудников ОБЭП, прокуратуры, членов попечительского совета нашего театра для проверки всей ее «деятельности».

Оставляем за собой право обратиться к широкой общественности Осетии, к средствам массовой информации Осетии и России.

 

Работники Дигорского

академического театра

(всего 21 подпись)