Житель Владикавказа, бывший матрос Краснознаменного Северного флота Евгений Лен был одним из участников ликвидации радиационной аварии на атомной подводной лодке. О сегодняшней судьбе этого человека – наш рассказ. 

Авария 

26 июня 1989 года. Атомная подводная лодка, вооруженная торпедами с ядерными боеголовками и крылатыми ракетами, возвращалась с боевой службы в Средиземном море. До прибытия на место постоянного базирования оставалось чуть более суток, когда была обнаружена течь первого контура (система охлаждения атомного реактора). По кораблю объявлена аварийная тревога. Лодка вынуждена была всплыть в надводное положение. Чтобы исключить выход оказавшегося без охлаждения реактора на неконтролируемую мощность и неизбежный при этом его тепловой взрыв, что могло повлечь за собой глобальную экологическую катастрофу, с пульта управления главной энергетической установки была сброшена аварийная защита и реактор выведен из действия.

 

Радиационный фон в реакторном отсеке и смежных с ним отсеках повысился многократно. Необходимо было срочно остановить и турбину, работающую на винт от аварийной паропроизводящей установки. Этот эпизод газета Северного флота «На страже Заполярья» от 9 июля 1989 года кратко описывала так: «Мичман Шаповалов и его подчиненные турбинисты – матросы Владимир Крупа и Станислав Лен выполнили все необходимые мероприятия по отводу пара от турбины и отключению линии вала». 

Одним из тех, кто участвовал в ликвидации аварии с атомным реактором, был ошибочно названный в статье Станиславом Евгений Лен, призванный на военную службу из Владикавказа, который уже более пятнадцати лет тщетно пытается доказать, что его болезни имеют прямую причинно-следственную связь с той аварией.

 

«Букет» болезней бывшего матроса

 

Сначала бывший матрос Северного флота Евгений Лен в течение нескольких лет добивался признания его, как участника ликвидации аварии атомного реактора, ветераном ПОР (подразделений особого риска). По этому поводу писал письмо и президенту Ельцину. После многочисленных отписок из ряда организаций, куда он обращался, наконец-то, нашли документ, где он значился таковым. Даже не извинившись за волокиту, прислали ему соответствующее удостоверение.

У Евгения Лен обнаружены несколько болезней. Не будем утомлять читателя их  перечислением, медицинскими терминами. Он убежден, что болезни связаны с полученной при ликвидации аварии большой дозой радиации. Прошел множество медицинских комиссий, экспертиз, даже обследовался межведомственным экспертным советом г. Ростова. Но ни одна комиссия, ни один эксперт не нашли причинно-следственную связь его болезней с облучением радиацией. Все ссылаются на то, что ни одна из обнаруженных у него болезней не числится в «Перечне заболеваний, обусловленных воздействием радиации».

Некоторое время Евгений Лен жил в городе Тихорецке Краснодарского края, откуда его мать Светлана Ивановна направила письмо на имя президента России. Оно, как и принято в системе «работы с письмами» в нашей стране, было переадресовано для рассмотрения в тот же регион, откуда отправлено. И вот, как говорит Евгений, не через месяц, как положено по закону, а через полтора года, 17 июня 1999 года получен ответ. Не из администрации президента, куда было направлено письмо, а из Краснодарского краевого военкомата: «Согласно справки в/части 20947 от 19 февраля 1997 года №11 Лен Евгений Владимирович действительно находился на стационарном обследовании с 29 июня по 3 июля 1989 года. В результате обследования патологии со стороны внутренних органов не выявлено. Согласно выписки из истории болезни № 1808 за июнь 1989 года (заметим: выписка оформлена до 3 июля, т.е. до окончания обследования. – М.К.) Лен Е.В. был признан годным к службе на подводных лодках, годным к работе с радиоактивными веществами и т.п.»

Добросовестный исполнитель ответа не отрицал, что газета «На страже Заполярья» от 9 июля 1989 года действительно писала об аварии на подводной лодке, связанной с разгерметизацией первого контура (системы охлаждения атомного реактора. – М.К.), в ликвидации которой принимал участие Евгений Лен. Что, по утверждению самого Лен, «при замере на наличие бэта-элементов на щитовидной железе приборы показали 150 микрорентген, а в желудке – 64», «что по дивизии вышел приказ не сообщать о выбранных дозах и убрать карточки доз облучения».

Однако я глубоко сомневаюсь, что бывшему матросу Лен удастся доказать, что такой приказ действительно был. Такие противозаконные акты следов не оставляют, ибо отдаются не в письменной форме. Не в виде приказов, а устных указаний, «установок», которые, попробуй, не выполни. Жизнь не покажется раем.

Приведу пример из собственной жизни. Из полутора десятков лет, которые я отдал службе на АПЛ (атомные подводные лодки), более трех лет пришлись на подводный ракетоносец с аварийным атомным реактором. Когда увольнялся в запас и бегал подписывать «обходной листок» у флагманских специалистов, начальник химической службы соединения, просмотрев мою карточку доз облучения, схватился за голову:

– Да с такими дозами нам всем головы снесут! Иди, переделывай всю карточку, чтобы все цифры были ниже допустимых норм!..

Пригрозил, что не подпишет «бумажку», пока карточка не будет приведена «в порядок». Тут же позвонил начальнику химслужбы нашего экипажа Саше Горячеву, дал ему накачку за занесенные в карточку «неправильные» данные.

Я не соглашался, чтобы переписали мою карточку. Воевал в течение трех недель, пока, все-таки, не уломали. Хотелось быстрее к семье, к детям… 

Несколько лет назад, спустя более двух десятилетий после увольнения с флота, я проходил компьютерное обследование состояния здоровья. И врач изумился:

– Откуда у вас столько радиации в организме?

Он не знал, где я служил…

Несколько слов об упомянутом выше «Перечне». Приказом министров здравоохранения и труда и социального развития Российской Федерации от 12 января 2000 года этот Перечень включает более 20 заболеваний. Почти через 5 лет, 4 ноября 2004 года принято Постановление Правительства Российской Федерации № 592, где список заболеваний по данному Перечню сокращен… до шести. Неужели за это время организм человека так закалился, что на него перестала действовать радиация?

 

Может ли психическая травма быть следствием облучения радиацией?

 

Организм, конечно, адаптируется к дозам радиации, если она накапливается постепенно даже с небольшим превышением допустимых норм (0,3 бэр – биологический эквивалент рентгена – в неделю). Гораздо опасней для здоровья получить разовую «порцию», многократно превышающую допустимую дозу. Нет сомнения, что именно такую порцию получил и матрос Евгений Лен, слишком серьезна была авария. Но, к сожалению, исходя из тех документов, которые ему удалось собрать, вряд ли это докажешь. Все медицинские показания его многочисленных болезней говорят о том, что они никакой «причинно-следственной связи» с той аварией не имеют.

Я не медик, но можно было бы спросить членов медицинской экспертизы: «Разве недостаточно того, что причину своих болезней Евгений Лен связывает с участием в ликвидации аварии атомного реактора?» Не могу утверждать, что при этом он получил такой физиологический вред здоровью, от которого сейчас у него целый «букет» всяких болезней. Хотя и отрицать этого нельзя. Но то, что последствием непосредственного участия в ликвидации аварии стало отклонение его психического состояния, станет ясно даже не специалисту, но и человеку, который выслушает его внимательно.

Евгений Лен, когда полез устранять аварию, не думал о каких-то последствиях. Ему некогда было размышлять. Он просто выполнял свои воинские обязанности. Осознание произошедшего пришло потом, когда он глубже изучил познавательную литературу о радиации. Когда пошатнулось здоровье, он и стал анализировать: почему? И сделал вывод: «Наверное, из-за той аварии». Со временем сомнение переросло в убежденность, что именно в том и причина всех его болезней и болячек. Возможно, главной причиной его болезней является психологический стресс, полученный при ликвидации аварии и связанная с ним мнительность. Но разве это не причинно-следственная связь его болезней с той аварией?

Евгений Лен до 2008 года получал пенсию как инвалид второй группы с диагнозом «общее заболевание». Состояние его здоровья не улучшилось, но с 2009 года с тем же диагнозом группу инвалидности снизили ему до третьей. Лен не понимает, какой логикой руководствовалась комиссия.

 

Мурат КАБОЕВ