Казбек Мурзабекович Доев и у нас в республике, и в Росси в целом человек известный. Он один из тех, кто стоял у истоков демократических преобразований в нашей стране. В 1991 году К. Доев был избран народным депутатом РСФСР. В том же году на первом съезде его избрали заместителем председателя Федерации независимых профсоюзов России. С первого до последнего дня работы Парламента Казбек Доев являлся членом Верховного Совета РСФСР, занимая должность заместителем председателя Комитета по социальным вопросам. Он до сих пор уверен, что тогда, в самом начале 90-х, еще можно было удержать некоторые страны СНГ в составе СССР, развал которого Казбек Доев, как и многие наши сограждане, переживал тяжело.

Трудными для страны были те лихие девяностые. И тем ценнее свидетельства человека, бывшего в непростые годы в самой гуще событий.

 

С Казбеком Доевым мы встретились в канун его 70-летия, которое он отметил 15 сентября. Казбек Мурзабекович долго отказывался давать интервью, ссылаясь, в частности, на то, что за все прожитые 70 лет ни разу никаких интервью о себе не давал. И все-таки, несмотря ни на что, наш разговор состоялся.

 

– Меня всегда интересовал вопрос, политиками рождаются или становятся? Как вы пришли в политику? Учились в школе, потом в институте и…

– Мой отец погиб на фронте. У матери я единственный сын. Жили мы во Владикавказе в съемном жилье. Я учился в разных школах. С первого по четвертый класс я был круглым отличником. Всегда буду помнить свою замечательную учительницу Веру Афанасьевну Кадзову. В восьмом, девятом и десятом классах я учился в средней школе с. Гизель, жил у бабушки с дедушкой. Директором школы был гениальный педагог Владимир Михайлович Дегоев – учитель от Бога. Он многому нас всех, в том числе и меня, научил, дал, можно сказать путевку в жизнь. Школу я окончил с золотой медалью, пока учился, был победителем нескольких олимпиад по математике и по физике.

А мечтал я поступить в институт кинематографии. Кино тогда бредили все. А я к тому же, будучи еще школьником, вошел во вспомсостав Осетинского театра вместе с Розой Бекоевой, Константином Бираговым, Зарифой Галазовой, Тасолтаном Мамсуровым.

Но актером я не стал. В ту пору были востребованы технические профессии. Знаний хватало. И в 1958 году я поступил в Ростовский инженерно-строительный институт. В 1963-м окончил его по специальности инженер-строитель-технолог. Вернувшись домой, я поступил на работу в Комбинат производственных предприятий г. Орджоникидзе. Работал мастером, начальником цеха и производства бетонных и железобетонных изделий. В 1965 году я был избран первым секретарем Орджоникидзевского горкома ВЛКСМ. До меня комсомол города возглавлял известный в республике человек – Сергей Плахтий. Вместе со мной в комсомоле тогда работали Тома Фидарова, Юра Ревазов, Володя Карапетян, Клара Цыганкова (Галич). В горкоме партии нам помогали Гугкаев, Цогоев, Проценко, Хабицова, Цахилов, Дулаев и другие.

В 1971 году я был избран первым заместителем председателя Орджоникидзевского горисполкома. В 30 лет придя в горисполком, встретил там много замечательных людей, таких, как Семеновых, Зыков, Тогузов, Ситохов, Дзукаев, Албегова, Царуев, которые не только выполняли свой служебный долг, но и серьезно помогали мне, как самому молодому работнику. В должности зампреда я проработал 10 лет. Тогда активно строились новые микрорайоны, не было ни одного дома, куда бы ни ступала моя нога. Впервые в городе были пущены троллейбусы.

– Троллейбус, что примечательно, – самый экологичный вид транспорта.

– Да, В нашем городе был старейший на Северном Кавказе трамвай. Появился еще и троллейбус. Мы были счастливы. Помню публикацию в газете «Правда»: микрорайон еще не заселен, а троллейбус уже пошел.

В 1980 году я был утвержден заведующим отделом строительства и городского хозяйства Северо-Осетинского обкома КПСС. Первый мой объект – Военно-Грузинская дорога. Всюду и всегда меня окружали добрые люди – Билар Кабалоев (большой человек был, более 20 лет находился у руля республики, находил силы и возможности развивать все отрасли), Константин Дзестелов, Александр Чельдиев, Заурбек Ваниев.

Уже при Владимире Одинцове большое внимание, помню, уделялось Моздокскому району. Все проблемы моздокчан тогда решались. Моздокчане своим трудолюбием, своей любовью к республике, да и некоторой отдаленностью заслуживают гораздо большего и особого внимания к своим проблемам.

В 1989 году я был избран председателем Северо-Осетинского облсовпрофа, годом позже – народным депутатом РСФСР – заместителем председателя комитета социального развития.

Когда распался Союз, образовались новые профсоюзы России. Меня избрали заместителем председателя Федерации независимых профсоюзов РСФСР. Я был единственным среди профсоюзных работников депутатом, поэтому многие вопросы решались через меня. Были подготовлены многие проекты, а потом и приняты законы, такие, как «О минимальной оплате труда», «О прожиточном минимуме», «О государственных праздниках» и другие.

– Как вы стали членом Верховного Совета СССР?

 После распада СССР и роспуска союзных органов резко обострилась ситуация и было принято решение восстановить союзные органы, в том числе и Парламент. По квоте от России из числа народных депутатов РСФСР нужно было делегировать 30 человек. Среди избранных от Северного Кавказа был я. Став членом Верховного Совета СССР, был заместителем председателя Комитета по международным делам. В связи с известными событиями позже Парламент прекратил вою деятельность.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                               

– Говорят, что вы были чуть ли не друзьями с Борисом Ельциным и Виктором Черномырдиным?

– Я не был в близких друзьях ни с Черномырдиным, ни с Ельциным. Но я с ними близко общался. Мне ничего не составляло при необходимости прийти к ним, поднять какой-то вопрос, получить на него ответ. С Ельциным плотное общение началось, когда еще мы готовили первый съезд. Так случилось что, став депутатом, я приехал в Москву раньше других. Образовалась группа, которая готовила первый съезд народных депутатов. Тогда мы и познакомились с Борисом Николаевичем, я почему-то ему понравился. Ельцин со мной с удовольствием общался. Всем известно, что он на первом съезде предложил мою кандидатуру как представителя национальной республики на должность первого заместителя председателя Верховного Совета РСФСР. Если будет такая необходимость я скажу, почему Доев не стал первым заместителем председателя, а стал им Хасбулатов.

 – Почему же?

 – Вообще это тема отдельного, более подробного разговора. Не было желания моих земляков (не всех), чтобы Доев вдруг стал вторым человеком в России. Хотя, случись такое, я думаю, что ничего, кроме пользы и для России, и для республики, это бы не принесло. Во всяком случае, я полагаю, что при таком раскладе никто бы по Белому дому из танков не стрелял.

 – Тогда руководителем республики был Ахсарбек Галазов?

 – Да.

– А теперь у вас с ним какие отношения?

 – Я и теперь нормально отношусь к нему и супруге его Римме Степановне, которая была моей учительницей в Гизели.

– Вы как-то пользовались своими связями с Ельциным?

- Я никогда никакой свой вопрос перед ним не ставил. Единственный раз я обратился к нему по поводу издания специального указа для нашей республики – указа о социально-экономическом развитии Северной Осетии-Алании. Как сейчас помню: я пришел к Ельцину и сказал: «Борис Николаевич, это моя судьба, это моя родина. Я тебя прошу помочь, чтобы этот указ был написан, подписан, чтобы в республике какие-то сдвиги в лучшую сторону произошли». Ельцин дал соответствующее поручение. Все необходимые материалы мы отрабатывали здесь, в республике, с Ахсарбеком Галазовым, с Юрием Бираговым, с другими. Выезжали специальной бригадой в Москву, в Москве работали. Проект указа мы согласовали в 39 инстанциях. После этого проект завизировал Виктор Степанович Черномырдин в полночь перед самым своим отъездом в отпуск. И потом я с этим указом на руках позвонил Галазову и сказал: «Ахсарбек Хаджимурзаевич, указ готов». Он сразу даже не поверил, что такое может быть. Никто не верил. В центре кто читал этот указ, удивлялся, каким образом мне это удалось. Галазову я сказал: «Прилетай. Пойдем к Борису Николаевичу и подпишем этот указ». Галазов прилетел. Указ был уже готов – со всеми визами. Была и договоренность с Ельциным о его подписании. В итоге указ был подписан. Республике были выделены очень серьезные денежные средства. Вот это единственный раз, когда я воспользовался тем, что был вхож к Ельцину.

Хочу сказать, что в этом указе среди многих других пунктов по социально-экономическому развитию был пункт о постройке троллейбусной линии Владикавказ-Гизель, а также Владикавказ-Беслан-Аэропорт Владикавказ. И на это выделялись необходимые средства, моментально все работы были проведены. Оставалось только провести провода. Мог быть пущен троллейбус. Но этого не было сделано. Более того, выкорчевали очень дорогие опоры, сделанные специально для этих целей. Их распродали за наличные деньги…

 – А своим близким знакомством с Черномырдиным вы когда-нибудь пользовались?

 – Один раз. В свое время, когда в Верховном Совете после распада Союза стали образовываться фракции по отраслевым признакам –промышленники, аграрники, молодежная фракция – тогда, поскольку я был единственным представителем профсоюзов, образовалась профсоюзная фракция. В этой фракции было 89 человек. Сегодня даже те, у кого 10-15 человек, в героях ходят. А тогда их было 89. И многие серьезные вопросы, которые тогда решались, могли решаться с помощью этой фракции. Вы помните, когда встал вопрос о том, кому стать председателем правительства – Егору Гайдару или Виктору Черномырдину, противостояние длилось три дня. Три дня голосовали. И тогда ко мне поступили просьбы и предложения, что я должен серьезно пообщаться с членами своей фракции и определиться, за кого нам голосовать. Депутаты, многие из которых были в моей фракции (а это рабочие, учителя, врачи), пришли к заключению, что надо проголосовать за Черномырдина. Виктор Степанович об этом очень хорошо знал. Так вот меня попросили Ахсарбек Галазов и депутат Тамерлан Казиев, сказав, что республике срочно необходим кредит. Это было примерно на третий день работы Черномырдина в новой должности. Я обратился к Виктору Степановичу, чтобы он на подготовленное письмо наложил резолюцию. В ходе съезда мы втроем подошли к Виктору Степановичу. Я ему сказал: «Виктор Степанович, это и есть моя просьба. Необходим кредит». Он спросил о какой сумме идет речь. Ему объяснили. Он необходимую резолюцию наложил. Республика этот кредит получила – 11 с половиной миллионов долларов. Больше никогда ни по каким вопросам к Виктору Степановичу я не обращался, не использовал никакие свои связи. В Москве я получил абсолютно рядовую квартиру, хотя мог получить совсем другую. И квартиру получил не от Верховного Совета, а от Федерации независимых профсоюзов России – 84 квадратных метра.

 – Какие события вы считаете самыми значимыми для Осетии?

 – У Осетии в жизни было два больших события – когда провели железную дорогу и когда построили аэропорт. До этого мы все время вылетали из Минеральных Вод и гостей своих там встречали. Под строгим контролем ЦК КПСС, при личном участии тогдашнего министра гражданской авиации Бугаева аэропорт был построен за один год.

 – Какую бы оценку вы  дали работе нынешнего руководства республики?

 – Мне, пенсионеру, не пристало давать публичные оценки работе руководства республики. С некоторыми из нынешних руководителей я работал, с другими знаком, знаю их потенциал. Могу сказать, что ни у кого из них нет легкой ноши. А как жителю республики, конечно, мне хочется, чтобы в Осетии было значительно лучше, больше было порядка.

У каждого промежутка времени есть свои плюсы и минусы, свои сложности. Конечно, со стороны легче критиковать. И все же, я полагаю, сегодня усиленно надо заниматься подготовкой кадров, значительно больше внимания уделять районам, все подчинить сельскохозяйственному и промышленному производству, многократно лучшему использованию природных богатств. Одним словом, быстрее надо идти к тому дню, когда республика сможет жить без подачек.

– Вы и в городской администрации очень долго проработали, и по профессии вы строитель. Как относитесь к тому, что происходит сегодня с застройкой во Владикавказе, в частности в центре города, в самом его сердце?

– Я могу сказать так: город в плане застройки полностью изуродовали. Сейчас пришел новый руководитель в мэрию – Сергей Дзантиев. Он строитель, грамотный специалист, имеет опыт работы, он в состоянии разобраться, что к чему, может принять необходимые меры. Но то, что сделали до него… Я не хочу говорить о тех, кого не стало, плохое, но я опять-таки вспоминаю, как было раньше. В городе активно действовал, к примеру, Союз архитекторов, существовала комиссия, без решения которой ни один мало-мальски значимый объект не строился. В городе существуют определенные санитарные нормы и правила строительства. Есть, наконец, генеральный план застройки Владикавказа. Кто-то сумел его отложить в сторону и раздать все земельные участки кому попало, как попало и подо что попало. При таком отношении город наш сейчас имеет весьма неприглядный вид.

Хочу сказать и о системе ЖКХ. Несколько десятилетий создавалась структура управления жилищно-коммунальным хозяйством. Сейчас даже непонятно, к кому должны ходить со своими проблемами наши бабушки и дедушки, и должны ли они ходить вообще. В бытность моей работы в горисполкоме порядок был такой. Приходил квартиросъемщик в свое домоуправление и платил квартплату из расчета 13,2 копейки за каждый квадратный метр жилья. Остальное его не касалось. А еще порядок был такой, что основные улицы ремонтировались, подметались и поливались, притом ночью, на тротуары автомобили никто не ставил, ибо они предназначены для пешеходов. Еще строго следили за освещенностью улиц, за это строго спрашивали с участковых. Еще могли пройти кому положено из помощников мэра по центральному проспекту и зафиксировать, что фасады зданий в неприглядном виде, что плитку на тротуарах нужно заменить, что аллея разрушена, деревья неухожены. Обо всем этом я говорю только из благих соображений. Хочется, чтобы у нас стало лучше.

– Скажите без ложной скромности, чем вы гордитесь?

– Ничем, кроме своих детей. Они состоялись как личности. Дочь Фатима – детский врач, как ее мама. Сын Заурбек – дипломат, советник МИД России. Другой мой сын Таймураз – юрист, заместитель прокурора объединенной межрайонной прокуратуры г. Москвы.

 – Не хотели бы, чтобы кто-то из сыновей вернулся домой?

 – Может быть, и хотел бы. Но они здесь не востребованы. Сложности с трудоустройством.

– В ваших словах сквозит горечь. Вы о чем-то сожалеете?

– Я наделал много глупостей. Может быть, не совсем теми путями шел. У меня были возможности на лучшие повороты. Но не сложилось, что сделаешь. Как сложилось, так и сложилось. Я ни о чем не жалею. Сейчас приятно вспоминать, с какими замечательными людьми меня сводила жизнь, знакомством с ними можно гордиться. Когда я работал в комсомоле, мне доставляло удовольствие прийти на семнадцатый завод,   на «Кристалл», на др. предприятия. Их руководители всегда пытались мне помочь, оказывали поддержку, доверие. На возглавляемых ими предприятиях были большие комсомольские организации. А ведь это те люди, которые в свое время развивали промышленность республики – Коста Баблиевич Гобеев, Борис Тимофеевич Лагкути, Габис Бекмурзович Гостиев и Константин Семенович Дзестелов. Они помогали мне во всем. А потом, позже, я уже работал с такими, как Чельдиев, Цагараев, Ваниев. У каждого человека есть свои сложности в характере. Но в принципе эти люди работали во благо республики, с полной отдачей.

 – Нет такого ощущения, что в ходе преобразований, произошедших в нашей стране, вместе с водой выплеснули и ребенка и то хорошее, что у нас было, увы, кануло в Лету?

 – Знаете, в чем тут дело. Когда приходят во власть отдельные молодые люди, им кажется, что все, кто был до них, ничего собой не представляли. Они думают: все сотрем и начнем с чистого листа. Но так не бывает. Прежде чем сказать о том, что не нужен комсомол, надо подумать, о чем говоришь. Комсомол появился не потому, что прибежал Владимир Ильич и его придумал. Это все нарабатывалось десятилетиями. Самое большое плохое, что произошло сегодня, – это потеря метода воспитания людей. Как было в советское время? Ребенок рождался, и вскоре его определяли в ясли, потом в детский сад. Потом принимали в октябрята, позже в пионеры, потом в комсомол, дальше в партию. Человек все время находился в коллективе, все время с кем-то общался. И это было замечательно. Сейчас каждый сам по себе. Никто ни за кого не в ответе. Ныне говорят, что у нас столько-то бездомных, наркоманов и так далее, И никто не хочет задуматься о том, что через 10 лет бездомные, наркоманы и им подобные станут основной (!) массой взрослого населения нашего государства. И, хотим мы этого или нет, но мы будем вынуждены ими заниматься. А будь пионерия, комсомол, другие социальные институты, разве такое бы случилось?

Делом нужно заниматься, работой. Необходимо воспитывать подрастающее поколение, детей стараться не портить, делать свое дело не спустя рукава. Много талантливых молодых людей у нас в республике. Но нужно, чтобы они постажировались с кем-то хотя бы по году, по два, чтобы они знали все о нашей республике: где какое хозяйство, где какое предприятие, какие цеха там имеются, что они производят. Необходимо готовить кадры.

– Тем более, что есть люди, которые могут поделиться своим богатым опытом. Согласна с вами, должна быть преемственность поколений. И, думаю, что вы один из тех, кто мог бы быть неплохим наставником молодежи. Какое, на ваш взгляд, самое большое завоевание СССР?

 Это та дружба, которая связывала все народы. Надо было не разрушать такими трудами и жертвами созданное великое государство, не самолюбованием и заигрыванием с руководителями союзных и автономных республик заниматься, а на фоне жесткой дисциплины проводить отдельные демократические преобразования. Живой пример всему миру – Китай.

 – Ответьте, пожалуйста, только откровенно, на вопрос: вы какой?

 – Такой же, как и многие мои земляки. Никогда ни с кем не судился и не ругался. Умышленно вреда никому не делал. В работе был жестким, но не жестоким. Ровно общаюсь со своими родственниками, друзьями, товарищами. Старался всегда быть максимально порядочным, такими воспитал и своих детей. Кто со мной работал, знают обо мне все, секретов я не имел. Всегда был предельно внимателен к своим друзьям и родственникам, членам их семей. Никогда не различал, кто из них рабочий или колхозник, а кто министр или депутат. В совершенстве знаю свой родной язык, хотя это не заслуга. Серьезно разбираюсь во всех видах спорта. По-хорошему завидую тем, кто знает иностранные языки. За прошедшие годы я встречал немало добрых и умных людей, у которых многому научился. И, конечно, все это старался предать тем, с кем приходилось работать. Как у меня получалось – они лучше знают.

 – Ваши пожелания землякам?

 Всем желаю здоровья, терпения, радости за младших. А некоторым – познать меру во всем.

 – Мы, в свою очередь, желаем вам крепкого здоровья, кавказского долголетия, радости и удачи во всем. С юбилеем вас, уважаемый Казбек Мурзабекович!

 

Ольга РЕЗНИК