Мы продолжаем публикацию интервью, откликов, предложений и замечаний по законопроекту «О полиции». Сегодня своим мнением делится генерал-майор юстиции в отставке, бывший начальник Управления уголовного розыска, а затем заместитель министра – начальник Следственного управления МВД РСО-Алания, народный депутат РСФСР (1990–1993 гг.) Таймураз Джетагазович Батагов.

– Таймураз Джетагазович, рассматриваете ли вы предложенный законопроект «О полиции» как начало коренной реформы всей правоохранительной системы нашего государства или же как чисто политический шаг накануне предстоящих выборов в Государственную Думу, а затем и президента страны? Одним словом, ощущаете ли в общественной атмосфере запах настоящих реформ, а не их имитации?

 – Эта тема мне, мягко говоря, небезразлична, поскольку работе в правоохранительных органах я посвятил почти полвека – 37 лет службы в МВД плюс 10 лет работы в качестве первого заместителя председателя Арбитражного суда республики.

За все эти годы на должностях руководителей МВД СССР, а затем России перебывали 12 генералов: Тикунов, Щелоков, Федорчук, Трушин, Власов, Бакатин, Баранников, Ерин, Дунаев, Куликов, Рушайло и Нургалиев. Примерно с такой же периодичностью менялись главы МВД нашей республики. В подавляющем большинстве эти люди были настоящими профессионалами, реально боровшимися с преступностью и обеспечивавшими в стране общепризнанный высокий уровень правопорядка. Но были, к сожалению, и такие министры, чьи действия сводились к огромным неоправданным затратам материальных и финансовых ресурсов, сомнительным экспериментам, кадровой чехарде и чисто популистской борьбе с «оборотнями в погонах». Ничего, кроме вреда и системе МВД, и государственности в целом, своими псевдореформами эти люди не добились.

Я внимательно изучил предложенный для обсуждения
законопроект и при всем желании не могу назвать его началом коренной реформы правоохранительной системы нашего государства, впрочем, как и чисто политическим шагом перед предстоящими выборами. Я уверен, что от смены вывески (была «милиция», стала «полиция») ничего не изменится, разве что в определенной среде вместо оскорбительной идиомы «мент поганый» станут произносить «полицай проклятый».

И, кроме все этого, кто мне ответит на вопрос: в какую копеечку влетит налогоплательщикам новая форма полиции, миллионы удостоверений, жетонов, бланков, многие тысячи вывесок, печатей и т.д. и т.п.? И это в стране, где на ладан дышит реальный сектор экономики и которая и существует-то исключительно благодаря богатству своих природных ресурсов!

 – Реформа МВД предполагает преобразования в  таком огромном числе государственных  и общественных структур, что, например, лично у меня возникает ощущение необходимости коренной ломки всего государственного устройства наподобие Петровских реформ. Но если Петру Первому противостояла патриархальная Русь во главе с попами и боярами, то сегодняшним реформаторам будет препятствовать огромная масса коррумпированных чиновников, в том числе с генеральскими погонами, а также олигархическая верхушка общества, сколотившая баснословные состояния при существующем ныне государственном и общественном устройстве. По силам ли сторонникам реформирования справиться с неизбежным колоссальным противодействием  этих людей? Ведь тогда придется на Лобном месте головы рубить, а «это не наш метод», как недавно выразился Владимир Путин?

 

– Безусловно, что предлагаемая реформа МВД невозможна без внесения соответствующих поправок не только в основной закон – Конституцию, но и уголовное и уголовно-процессуальное законодательство.

А что касается реформ Петра Первого, то вопрос, что говорится, не в бровь, а в глаз. Петровские реформы дались России дорогой и страшной ценой, но они были успешными. Сегодня Россия совсем другая, и жестким, но очень необходимым реформам (если они, конечно, начнутся) будут насмерть (попомните мои слова!) противостоять уже не попы и бояре, а коррумпированные чиновники и олигархическая верхушка.

Иногда я недоумеваю, когда ваши коллеги-журналисты употребляют термин «коррупция» применительно к банальным взяточникам из числа мелких клерков, милиционеров, врачей, учителей или преподавателей вузов. А между тем коррупция – это сращивание властных чиновничьих и законодательных структур с крупным бизнесом и криминалом. То есть эти два явления несоизмеримы и по масштабам, и по степени опасности для общества, хотя в определенной степени  взаимосвязаны.

Не секрет, что все наши национальные богатства в виде нефти, газа, леса, все сверхприбыльные сферы торговли, добычи и производства сосредоточены в руках узкого круга наших сограждан, которые лоббируют принятие нужных законов и правительственных постановлений, а вся правоохранительная система, по их мнению, должна обеспечивать абсолютную комфортность их бизнеса и жизни. Более того, с той же целью они внедряют своих людей в государственный аппарат, в силовые, правоохранительные и контролирующие структуры, обеспечивают контроль за средствами массовой информации посредством подкармливаемых журналистов, призванных, в свою очередь,  формировать нужное им общественное мнение. Причем схема этих действий что на федеральном, что на региональном, что на местном  уровне  примерно одна и та же.

Этим «хозяевам жизни» коренные реформы смерти подобны. Поэтому «бескровными» они не могут быть по определению.

 

– Таймураз Джетагазович, вы говорите, что сегодняшняя милиция, как, впрочем, и другие правоохранительные органы, часто «крышует» бизнес. С этой целью наши бизнесмены, коррумпированные чиновники и даже криминальные сообщества уже давно «делегировали» и высоко внедрили своих людей в эти структуры. Куда же денутся эти люди? Ведь не на Луну же улетят? Или что, они откажутся от своих обязательств и связанных с ними доходов? И как в сложившейся ситуации строить кадровую политику? Ну придут хорошие честные парни в полицию на низовые должности, а начальники-то останутся прежние, в том числе и ставленники бизнеса, чиновничества и криминала?

 

– Чистка всей системы должна быть произведена снизу доверху. Иначе реформа ровным счетом ничего не даст. Как это будет сделано – другой вопрос. Эта очень болезненная, но необходимая  процедура должна проходить гласно и прозрачно. Критерием отбора и выдвижения должны стать личные качества и конкретные результаты работы. Очень важно, чтобы под предлагаемое президентом 20-процентное сокращение численности личного состава МВД не попали профессионалы, отличающиеся «неудобным» и «неуживчивым» для начальства характером,  правильной жизненной и нравственной позицией. 

– Согласитесь, что в сегодняшних условиях честность и порядочность практически несовместимы с успешностью, причем на любом поприще. К классическим словам Карла Маркса о том, что «за каждым крупным современным состоянием  обязательно кроется преступление», многие сегодня добавляют: «и почти за каждой крупной успешной карьерой». Увы, такова построенная сегодня система, таковы правила игры. Как можно вырваться из этого порочного круга? Может, взять за образец  беспрецедентный и давший блестящие результаты опыт Сингапура, еще полвека назад считавшегося одним из самых коррумпированных государств мира?

 

– Я не совсем согласен с классиком по поводу криминального происхождения всех крупных состояний и тем более – относительно каждой успешной карьеры. Могу привести массу примеров, опровергающих подобное мнение.

Другое дело, когда у чиновников или сотрудников правоохранительных органов, официально (согласно декларации) живущих на одну зарплату, появляются огромные домовладения, «крутые» иномарки или солидный бизнес, пусть даже записанные на близких родственников или подставных лиц. Все это можно и нужно проверять. Пусть объяснят происхождение своих богатств. В цивилизованных странах богатство, нажитое незаконным путем, как и уклонение от уплаты налогов, считаются государственным преступлением и наказываются огромными сроками тюрьмы. Так что ничего нового придумывать не надо, а просто взять на вооружение опыт стран с развитой демократией. А самих сотрудников и чиновников и членов их семей следует обеспечить большими социальными благами, которые можно разом потерять, если переступить закон.

 

– Возможен ли, по вашему мнению, не формальный и ничего не решающий, типа так называемых Общественных Палат или Общественных Советов, а настоящий общественный контроль за деятельностью всех органов власти, в том числе и полиции? Как возродить худо-бедно, но все же существовавший когда-то в СССР механизм обязательной регулярной отчетности перед населением?

 

– Эту традицию необходимо возродить, и чем раньше, тем лучше. Руководители всех правоохранительных структур, причем всех уровней, должны регулярно, согласно опубликованному в СМИ графику, встречаться с жителями улиц, многоэтажных домов, с трудовыми коллективами. Это же кладезь информации, мнений и чаяний простых людей! Это никакими совещаниями не заменишь! Общественное мнение надо изучать не по материалам газет, которым уже никто не верит, и не по пресс-релизам пресс-служб, озабоченных лишь поддержанием хорошего имиджа своих ведомств, а в непосредственном общении с людьми, которые сегодня уже давно ушли на второй план перед отчетностью. Необходимо также вернуться к существовавшим когда-то спецкомендатурам, обеспечивавшим надзор за внешним видом и поведением людей в погонах, которых в последние годы развелось немыслимое количество – какие только службы не ввели военизированную форму!

Нужно воссоздать не формальные, а настоящие добровольные народные дружины с тщательным отбором в их ряды, широким спектром полномочий и хорошим стимулированием. Необходимо также создавать действенные милицейские патрули в достаточном количестве, как это было в советские годы, хотя численность личного состава МВД была втрое меньшей, а его эффективность втрое большей.

– Давайте вернемся к законопроекту. Вы не могли бы отметить его сильные и слабые стороны?

 

– Постараюсь. Но, учитывая массу этих вопросов, я остановлюсь лишь на наиболее важных, на мой взгляд, положениях законопроекта.

Первое. Сегодня руководителей субъектов Федерации уже не избирают. Фактически их назначает президент страны, т.е. по сути делегирует им свои полномочия в регионе. Он же своими указами назначает региональных руководителей МВД, которые подотчетны только своему федеральному ведомству. Милицейскому, а теперь уже полицейскому начальнику практически нет никакого дела до мнений и предложений местного руководства, какими бы обстоятельствами они не диктовались.

Я убежден, что в новом законе следует предусмотреть двойное подчинение и двойную отчетность органов внутренних дел – и на местном, и на федеральном уровнях.

Второе. В законопроекте (ст. 42) не указан предельный срок службы рядового, сержантского, младшего и старшего офицерского составов полиции, что дает начальникам возможность без объяснения подлинных причин в любое время увольнять неугодного им сотрудника.

Третье. Считаю неправильным, как это указано в ст. 37, принимать на работу в полицию молодых людей с 18 лет. Это неизбежно породит массовое уклонение от службы в армии, в которой и сегодня-то служит не самая лучшая, образованная и физически развитая часть нашей молодежи. Приоритет при приеме в полицию должен отдаваться молодежи, отслужившей срочную службу в армии, как это было раньше.

Четвертое. Авторы законопроекта в ст. 46 совершенно необоснованно главной фигурой в борьбе с преступностью делают участкового уполномоченного, которому в числе прочих благ в течение 6 месяцев должна предоставляться отдельная квартира. А между тем в отношении сотрудников оперативных служб по раскрытию тяжких и особо тяжких преступлений, не говоря уже о других подразделениях, таких привилегий не предусмотрено.

Отказывая оперативникам в особом стимулировании при раскрытии наиболее тяжких преступлений, в том числе сопряженном с риском для жизни и здоровья, авторы законопроекта вольно или невольно создают условия, когда опер, постоянно нуждаясь в деньгах, за взятку может нарушить свой служебный долг – все равно никаких стимулов нет и его служебное рвение никем отмечено не будет.

Пятое. Некогда самое мощное министерство, МВД, было раздроблено (причем под конкретных людей) на несколько ведомств. В законопроекте нет механизма преодоления ведомственной разобщенности, давно ставшей огромным препятствием  в деятельности правоохранительных органов и питательной средой для злоупотреблений и служебных преступлений.

Шестое. Убежден, что существующие сегодня оперативные службы в системе исполнения наказаний (тюрьмах, колониях и т.д.) не способны в полной мере работать в едином комплексе раскрытия преступлений, как это было раньше. Необходимо реформировать и, возможно, переподчинить эту структуру.

Седьмое. Следует серьезно подумать о паспортно-визовых  подразделениях и вообще об оптимальном статусе миграционной службы, учетная деятельность которой вне связи с оперативно-розыскными органами  полиции только на руку международному криминалитету.

Восьмое и последнее. Почему законопроект называют реформой? Не значит ли это, что ведомство не справляется с работой, причем как бы оно ни называлось? Не следует ли начать реформу со смещения всего высшего руководства МВД, чей непрофессионализм и чье служебное несоответствие не только у меня, профессионала, но и у многих граждан давно не вызывает никаких сомнений?

 

– И последний вопрос: чем, по вашему мнению, все это закончится? Удастся ли реформировать МВД и все, что с ним связано?

 

– Судя по предложенному законопроекту, пока что происходит банальная, но очень дорогостоящая  смена вывески. А вот что конкретно изменится в нашей правоохранительной системе, в частности в МВД, каковы будут конкретные результаты  борьбы с преступностью –  лично у меня очень много сомнений. Впрочем, как шутят наши судмедэксперты, вскрытие покажет.

 

Исмель ШАОВ