От редакции: этот материал готовился нами к выходу в свет именно на этой неделе. Когда он был уже сверстан, пришла печальная весть о кончине настоящего Учителя и Педагога. Коллектив редакции, разделяя горечь утраты, выражает свое искреннее соболезнование родным и близким этого большого Человека.


О человеке надо говорить, пока он слышит
Как известно, Указом Президента России 2010 год объявлен Годом учителя. Это сделано «в целях развития творческого и профессионального потенциала учителей, повышения социального престижа профессии учителя», говорится в Указе.
В связи с этим «Пульс Осетии» начинает цикл 
публикаций, посвященных проблемам образования. Будет рассказано и о педагогах, как о молодых, так и заслуженных. Сегодня наш рассказ о старейшем педагоге, академике Российской академии творческой педагогики, заслуженном учителе России и Северной Осетии Владимире Михайловиче ДЕГОЕВЕ.


Хорошо, если бы каждый из нас вставлял после себя школу, колодезь или что-нибудь вроде, чтобы жизнь 
не проходила и не уходила в вечность бесследно.
А. П. Чехов

Сегодняшнее отношение многих молодых людей к выбору своей будущей профессии не просто удручает, а пугает, и с каждым годом все сильнее.

Меркантильные интересы, отсутствие высоких помыслов – да о чем я. Какие там помыслы? У большинства нынешних старшеклассников в душе нет даже намека на мечту, связанную с утверждением себя в этом мире, с реализацией своих способностей и желанием принести пользу стране, обществу, что-то радикально изменить в жизни. Нет, я не ратую за то, чтобы повернуть время вспять и заставить нынешнее поколение мечтать о полетах в космос, о покорении высочайших вершин и морских глубин, но, согласитесь, когда ученица пятого класса в сочинении «Мои мечты» пишет, что хочет стать банкиром, это ужасно.
И говорю я, вы понимаете, не об этой профессии, и ничего я против нее не имею. Меня убивает утилитарность этой мечты, вбитой в голову ребенка, конечно же, взрослыми.
На фоне современной вакханалии практицизма еще ярче сверкают, подобно путеводным звездам, судьбы людей, живущих идеей, мечтой, людей, идущих по жизни со светлой, чистой душой и желающих сделать этот мир разумнее и милосерднее.
Никакие общественные катаклизмы не сбили с пути моих дорогих коллег, которые многие годы несут детям свет своих знаний, тепло своих сердец. Они не изменили своему призванию несмотря ни на что, ибо есть такая профессия – дарить свое сердце детям. Нет, наверное, в городе такого человека, который бы ничего не слышал о знаменитой Дегоевской 38-й школе. Многие годы, более 30 лет, возглавляет ее, даже язык не поворачивается сказать «возглавлял», В. М. Дегоев. Это сухое и официальное слово «возглавлял» совсем не отражает сути того, что для Владимира Михайловича школа. Это его родной дом, его детище, воплощенные и неосуществленные мечты, победы и поражения, радости и горести – одним словом, это его жизнь.
Когда о человеке говорят все только в превосходной степени, это вызывает подозрения в объективности говорящего, наводит на мысль о лицемерии.
Мне хочется написать портрет Владимира Михайловича в стиле импрессионистов – мазками яркими, часто контрастными, которые только и способны передать его богатую и лишенную музейного глянца натуру.
В 38-й школе я работаю восемь лет, но впервые я увидела Владимира Михайловича более 20 лет назад на заре своей педагогической деятельности, когда была впервые в этой школе на семинаре русоведов. Школа однозначно сразу поразила и даже не своей технической оснащенностью, а тем, что везде чувствовалась крепкая хозяйская рука, порядок во всем и какой-то неуловимый дух творчества, который незримо витал в стенах этой знаменитой школы.
Рассматривая все с интересом, заглядывая в классы, мы с подругой отстали от нашей группы и шли озираясь в надежде найти нужный нам кабинет. Навстречу нам шел невысокого роста человек в светлом, очень элегантном костюме и модном галстуке. В его величественной походке и гордой осанке было что-то такое, что мы (как выяснилось позднее) сразу догадались, что это и есть сам директор. Он поинтересовался, кто мы такие, и, видя наше смущение, с улыбкой спросил: «Из какой же школы присылают к нам таких симпатичных учительниц?» Мы, наслушавшиеся всяких рассказов о строгости Дегоева, были просто сражены его обаянием.
Думала ли я тогда, что буду работать в этой школе, где ведут уроки такие мастера.

Не всякий, кто знает предмет, способен быть учителем.
К. Ушинский
Многие годы я была заочно знакома с Владимиром Михайловичем через рассказы своих дочерей, которые учились в этой школе.
Младшая до сих пор с благоговением вспоминает часы общения с Владимиром Михайловичем, которые, по ее словам, не были похожи на уроки в обычном понимании. Дегоев заходил, здоровался и начинал рассказ; никаких конспектов у него не было, а лишь маленький листочек с планом, который помещался на ладони. Он никого не напрягал, не заставлял записывать, все это делали добровольно и с удовольствием, столько было интересной, умной, своеобразно осмысленной информации.
Владимир Михайлович даже не догадывается, сколько раз дочь, учась в вузе, вспоминала его добрым словом.

Исключительное счастье человека – быть при своем любимом деле.
Н. Данченко
Л. Толстой писал, что настоящий человек, «кроме жизни для своего личного блага, неизбежно должен служить и благу других людей». Эти слова, как никакие другие, характеризуют личность Владимира Михайловича. Ведь только занимаясь любимым делом, человек способен дарить благо другим.
Помню, как Владимир Михайлович впервые пришел ко мне на урок. Конечно, я волновалась, но когда начала урок и увидела лица моих шестиклассников, таких милых, но испуганных, сразу поняла, как себя вести. Сказала что-то смешное в отношении ученика, у которого Владимир Михайлович взял посмотреть тетрадь по литературе. У того был патологически страшный почерк. Владимир Михайлович поддержал бедного Алана, сказав, что многие великие люди ужасно писали. Это сразу разрядило обстановку и урок потек своим путем.
За 40 минут я ни разу не посмотрела в сторону директора – это моя установка начиная со студенческой практики. Мои ученики, мой урок – наше общение, наш мир. Поэтому о том, как реагировал Владимир Михайлович, я ничего сказать не могу. Когда закончился урок, он поблагодарил меня, детей за хорошую работу и, выходя, попросил зайти к нему как освобожусь. Ласковая, дружеская интонация приглашения обнадежила. Я не ошиблась: Владимир Михайлович очень по-доброму отозвался об уроке, хотя я сама знала, что многое не получилось. Меня поразили не столько тонкие, мудрые и очень корректные советы директора по ходу урока, сколько его слова, когда я выходила из кабинета: «Ты не обижаешься?» А говорили многие, что такой строгий, грозный, чуть ли не деспот. Но сюрприз ждал меня и на следующий день, когда, подойдя утром к кабинету, я увидела плотника, который возился с просевшей дверью, изводившей меня давно своим скрежетом по полу. Из класса со стремянкой выходил электрик, поменявший две перегоревшие лампы дневного света. Все это было сделано по распоряжению Владимира Михайловича, который, как настоящий хозяин, сразу обратил внимание на эти недостатки.

Нина КОЗЛОВА

P.S. Во время гражданской панихиды было озвучено предложение присвоить имя В.М. Дегоева СОШ № 38, которую он возглавлял более 30 лет.