Как известно, в 2005 году по инициативе Президента РФ В. В. Путина был провозглашен Приоритетный нацпроект «Образование». Одним из его направлений в 2007-м стал Комплексный проект модернизации региональных систем образования. Конец проекта был намечен на 2009 год. 
Об изменениях, произошедших в сфере школьного образования нашей республики за это время, нам рассказали первый заместитель министра образования и науки Владислав Бечирбекович ТОТРОВ и учителя нескольких школ.
Кому во благо 
НСОТ и НПФ?

Одним из основных нововведений стал переход на новую систему оплаты труда (НСОТ). «Благодаря Комплексному проекту модернизации образования удалось несколько повысить престиж профессии учителя, – пояснил Владислав Бечирбекович. – Зарплата учителя, за последний год выросшая в среднем на 22%, состоит теперь из базовой и стимулирующей частей. На размер базовой части зарплаты влияет количество учеников, обучаемых педагогом, а не количество уроков (часов) в неделю, данных им. На размер стимулирующей же части влияет качество работы учителя: показатели знаний его учеников в течение учебного года, на олимпиадах, конкурсах и, наконец, при сдаче ЕГЭ».
И важно здесь не то, что для получения надбавок педагогу необходимо повышать качество работы чуть ли не из четверти в четверть: «Ученик может блестяще заниматься по математике, физике, химии, например, гуманитарные же предметы ему могут просто не даваться. Успеваемость по тому или иному предмету зависит от общей эрудиции ребенка и, если хотите, даже от генов. И ответственность за это должен нести конкретный учитель?!» 

Важно даже не то, что для получения стимулирующей части педагогу нужно заполнять бесконечные анкеты («Видели бы вы эти талмуды»!), выставляя самому себе оценки за качество проделанной работы.  
Самое главное, что получить надбавку к базовой части могут только 30% педагогов. Не потому, что только они и дают по-настоящему качественное образование, а потому, что финансовые средства государство выделяет только на 30% учителей от общего педсостава.  
Вот и получается, что зарплата вырастает только у некоторых преподавателей, у остальных же, проработавших в школе не один год, воспитавших не одно поколение, она урезается – например, с 10 000 рублей на 7000. 
Урезается – из-за того, что им не удалось добиться стимулирующей части. Урезается – потому, что во многих школах просто не хватает учеников, от количества которых зависит размер базовой части зарплаты. Ведь ученико-час стоит 1,5–2 рубля. За один урок в классе численностью, скажем, в 25 человек учитель может получить 50 рублей. А в одном и том же классе педагог может проводить не один и не два урока в неделю. 
«И много ли при такой оплате получит учитель, даже если у него 100 учеников?!» – возмутилась преподаватель одной из школ нашего города.
При этом никого не интересует, сколько времени и сил отдает учитель школе. «Пусть он хоть живет в ней!», если у него мало учеников, то и платить ему нужно меньше. И точка. 
А ведь такое нормативно-подушевое финансирование (НПФ) распространяется не только на оплату труда учителей, а в целом на всю систему образования. «Так как у государства сейчас нет средств, чтобы одинаково хорошо содержать все образовательные учреждения, целесообразнее из 198 школ республики 35 сделать базовыми, остальные оставить их структурными подразделениями, – пояснил Владислав Бечирбекович. – Базовые школы на данный момент обеспеченны абсолютно всем необходимым: компьютерами и Интернетом в каждом кабинете, интерактивными досками, лабораторным оборудованием, всеми предметными кабинетами. В такие школы переводятся старшеклассники из менее обеспеченных школ, чтобы иметь возможность качественно подготовиться к ЕГЭ». 
И пусть на последнем этапе обучения старшеклассников лишают привычных условий, родных учителей-предметников. Пусть в классе из 35–40 человек в базовой школе легче дать качественное образование, чем в стандартном классе из 25 учеников. 
Но ведь и без того малокомплектные школы (пусть и с многолетними традициями, не все ли равно) получают еще меньшее финансирование, лишаясь своих старшеклассников. (А это дети «лихих 90-х», когда рождаемость была если не нулевая, то очень низкая). В подобных школах сокращаются не только размеры зарплат, но и количество рабочих мест для учителей. 
И если таким образовательным учреждениям не удается увеличить количество учащихся, они неизбежно становятся в унизительное положение «структурных подразделений» базовых школ, лишаясь своих номеров, – по сути, расформировываясь. К слову сказать, структурное подразделение – это столовая или медпункт в том или ином образовательном учреждении, но не само образовательное учреждение! 
В сельских же школах еще веселее – введена система школьных автобусов, коих в рамках Комплексного проекта модернизации образования и нацпроекта «Образование» для республики закуплено 62. Закупить-то автобусы закупили, но, как выразился один из учителей, «если через год или два автобус выйдет из строя, никто ведь ни копейки не выделит на то, чтобы его починить. А, кроме того, благодаря системе объединения сельских школ, дети, которых привозят на занятия из соседнего села, после уроков сразу спешат на автобус, потому что он уходит строго по расписанию. В результате с такими детьми в принципе не проводится никакая внеклассная и внешкольная работа». 
Еще одним из нововведений в системе школьного образования стало создание профильных классов: «Существует предпрофильное (8–9 классы) и профильное обучение (10–11 классы), – рассказал Владислав Бечирбекович. – В профильных классах ребенок имеет возможность развить определенные свои способности, необходимые для дальнейшего освоения профессии. Скажем, у ученика ярко выраженная гуманитарная направленность, значит, он может заниматься по гуманитарному профилю и усиленно изучать русский язык, обществознание, историю, литературу. Такие классы есть, например, в школе № 7. По техническому профилю изучаются, соответственно, информатика, физика, химия. Так, в гимназии № 5 созданы математические классы. А школа № 38, например, многопрофильная. Есть также оборонно-спортивный профиль – для тех, кто собирается связать дальнейшую жизнь со спортом или военным делом. Всего в республике более 45 школ с профильным уклоном. Зачастую профильные классы создаются именно в базовых школах». 
Что ж, возможно, обучение в профильном классе действительно полезно для развития ребенка. Однако учителя сомневаются, так ли необходимо профильное обучение для самоопределения ребенка – далеко не каждый в 8–9 классе точно знает, чем хочет заниматься в жизни и в каком направлении ему двигаться. 
О ЕГЭ
 Пожалуй, именно по этой теме поражает, если не пугает разброс мнений – чем больше не приемлют экзамен учителя и родители, тем тверже звучит: «ЕГЭ быть!»
«Нам всем надо понимать, что отклонения от курса ЕГЭ не будет, – было четко заявлено мне первым замминистра образования и науки РСО-А, – потому что этот экзамен – очень серьезный инструмент оценки качества знаний школьников. И хотя достаточно большое количество людей – родители, педагоги – против ЕГЭ, нужно бороться не с экзаменом, а с неграмотностью, низким уровнем образованности детей. Хотя технология проведения ЕГЭ и вносит определенные коррективы в понятия «грамотность – безграмотность». В целом, конечно, уровень подготовки стал несколько ниже, чем, скажем, лет 30 назад, в советское время. Но надо ориентироваться на завтрашний день, а не на то, что было в прошлом. А для этого необходимо стимулировать детей и педагогов к получению качественного образования. И на данном этапе ЕГЭ – это реальный стимул к получению знаний».
Самое интересное, что на вопрос о том, когда начинают готовить к ЕГЭ, Владислав Бечирбекович прямо ответил: «С дошкольного возраста». И это в какой-то мере правильно – качественная подготовка к экзамену предполагает планомерную, а не разовую работу. Но, во-первых, все мы знаем, что ЕГЭ проводится в тестовой форме. Значит, и детей нужно приучать мыслить вот так же – узкоколейно, в рамках односложных ответов? Во-вторых, задания, которые даются в КИМах (контрольно-измерительных материалах) проверяют ученика на знание тех фактов, которые ему в жизни могут и не пригодиться. Чего только стоят вопросы по литературе о том, что такое синекдоха, анафора, эпифора (стилистические приемы, используемые в художественной литературе)! Это задача вуза – дать студентам филологических факультетов эти знания, но никак не школы, дающей общую картину мира детям. 
Наравне с такими наисложнейшими заданиями даются порой совсем примитивные. Умение же анализировать, мыслить творчески, нестандартно не только не развивается, но чуть ли не наказывается. «Сочинения пишутся по шаблону: авторская позиция, позиция самого ученика, аргументация, примеры из жизни или из литературы. И ведь многие прекрасные, своеобразные сочинения оцениваются низко – именно потому, что написаны не по заданному плану», – рассказала мне преподаватель русского языка и литературы одной из наших школ.
А сколько средств тратится на так называемое бумажное обеспечение ЕГЭ! Печатается куча брошюр по подготовке к экзамену. КИМ для каждого ученика представляет собой целый пакет документов – несколько листов с заданиями a, b и c, рекомендации по выполнению этих заданий. Выполненное творческое задание «c» должно быть размножено в нескольких экземплярах: для того, чтобы его могли проверить два независимых эксперта. В том же случае, если их оценки не сойдутся, апелляционная комиссия должна поднять оригинал, и тогда уже выставляется окончательная оценка. 
Но больше всего возмущает учителей коррумпированность и вседозволенность на ЕГЭ. «Хорошие отметки по тем или иным предметам по экзамену стоят от 20 000 до 30 000 рублей, – говорит преподаватель одной из школ. – КИМы просто выносятся из аудиторий и возвращаются ученику уже в готовом виде. Те же, кто не может купить этот экзамен, просто фотографируют на телефоны задания, отсылают помощникам, те присылают уже готовые решения. Дети знают о том, что экзамен коррумпирован, поэтому у них больше нет необходимости заботиться о получении знаний. Старшеклассники в массе своей не умеют и не хотят мыслить, с ними становится практически не о чем говорить».  
Да и сам факт того, что ребенок подает документы сразу в несколько вузов страны, говорит о том, что он еще не вполне определился с выбором профессии. Какой специалист получится из него? 
Система образования сейчас стала бизнесом
И никого уже не интересует, что рушатся целые истории школ, накопленные десятилетиями, рушатся только потому, что кому-то выгодно экономить, в который уже раз, на труде учителя. Недостаточное количество учащихся, оказывается, весомый аргумент в пользу того, чтобы урезать насколько возможно зарплату учителя, сократить по максимуму расходы на образование. 
Никого не интересует, что в школах катастрофически не хватает учителей физики, математики, химии – старшее поколение уходит на пенсию, молодое, рассуждая вполне здраво, на мизерные зарплаты идти в школы не хочет. 
Никого не интересует, что знаниям сейчас отводится самая последняя роль.
А дальше что? 

Анжелика ХАДАРЦЕВА