Новогодняя ночь в КПЗ 

Жизнь на колесах полна неожиданностей и разных приключений. Об этом красноречиво рассказывает и детективный сериал «Дальнобойщики». Но этот сериал все-таки не может поведать обо всем. Мой хороший знакомый Махар, избороздивший на КамАЗе почти все дороги России и некоторых стран СНГ, частенько вспоминает о своих дорожных приключениях. Вот и пару лет назад во время веселой застольной компании Махар ударился в «новогодние» воспоминания: 

«Вы знаете, когда в дороге что-то случается, не до смеха бывает. А время проходит, вспоминаешь об этом как о забавном приключении. И смеешься, чуть ли не до слез.

Это было лет двенадцать-тринадцать назад, когда маленькая Осетия пыталась споить всю Россию нелегальной водкой. Целыми караванами фур возили ее в разные концы страны. Причем, без всяких перевозочных документов. Иногда, на всякий случай брали с собой липовые бумажки. А их никто и не требовал, не смотрел. Остановят менты на посту, или догонят на «передвижке», сунешь им в руки в качестве «магарыча» энную сумму, и поехал дальше. Они даже научились по осетински: «Ёри хца» (Давай деньги). Все дороги были куплены нами.  

Однажды, 30 декабря мы с напарником возвращались домой. Торопились, чтобы новый год отметить в своих семьях. На въезде в село Хлевное Липецкой области был длинный и тяжелый подъем дороги. Так вот. В самом начале этого подъема у нашего КамАЗа заклинило коробку передач. Машина заглохла, остановилась посреди дороги как вкопанная. Дело было к вечеру, но еще светло. А зимой-то темнота наступает быстро! Поэтому мы включили «аварийки», чтобы водители видели издалека аварийную машину и объезжали. Я побежал по почти километровому подъему в сторону Хлевного, чтобы найти тягач, который бы вытащил нашу машину, пока какой-нибудь лихач не врезался в нее. Видимо, спортивная закалка былых лет, плюс чувство опасности, что что-то может случиться, заставило меня преодолеть этот длинный подъем довольно быстро. Шатаясь от усталости, ввалился в какое-то здание, где четверо мужиков играли в карты. Попросил извинения, объяснил ситуацию. Сказал, что срочно нужен тягач, заплатим, сколько нужно.

– Как раз ты попал туда, где есть такая техника. Доиграем, решим, – спокойно ответил один из них.

Я сгреб все карты со стола и кинул на пол:

– Если можете помочь, помогите, доигрывать некогда! Может беда случиться!..

Видимо, после моих действий и слов компания как-то вникла в ситуацию.

– Сашок, заводи свой тягач, надо выручать ребят, – сказал один из них.

Когда мы подъехали, было уже темно. Вокруг нашего КамАЗа множество машин, в том числе и несколько милицейских, толпа людей. Сзади – разбитая иномарка, которая врезалась в наш КамАЗ.

Отбуксировали нас к зданию Хлевненского райотдела милиции. Допросили, выяснили, что виновен в происшествии водитель иномарки. Предложили, что можем ехать домой, в случае необходимости нас вызовут.

Но как ехать? КамАЗ-то мертвый! Заночевали в кабине машины. А мороз был, наверное, градусов под сорок. Какая там ночевка! Кое-как перекантовались до утра, продрогли до костей. Напарник уехал на попутках домой, а решил ловить порожние «осетинские» грузовики, чтобы перегрузить товар.

В тот день не удалось поймать никого. Опять ночевать в холодной машине? Так я же концы отдам! Вечером обратился к дежурному по райотделу милиции:

– Можете посадить меня в КВЗ? Мне негде заночевать.

– А что такое КВЗ?

– Камера временно задержанных, – расшифровал я.

– У нас нет КВЗ, есть КПЗ, – засмеялся капитан.

– А что такое КПЗ? – спросил я.

– Камера предварительного заключения, – с умным видом просветил неграмотного клиента дежурный офицер.

– Мне все равно, КПЗ или КВЗ. Мне надо переночевать. Там, в кабине машины я концы отдам.

– Иди, набей кому-нибудь морду, быстренько посадим, – начал издеваться капитан.

Но мне было не до деревянных шуток. Стал настойчиво уговаривать, чтобы посадил в эту самую КВЗ без мордобоя. К тому времени зашел какой-то майор, как выяснилось, замначальника райотдела проверял несение службы.

– Почему здесь посторонние? – бросив взгляд на меня, строго спросил капитана.

– Дык вот, говорит, чтобы я его устроил в КВЗ, мол, ночевать негде – И объяснил, что я с того самого аварийного КамАЗа, который стоит у райотдела.

– Так в чем дело? Тебя учить надо, что ли? Составь фиктивный протокол, утром порвешь. Не ночевать же человеку на таком морозе!

Когда ушел майор, капитан завел меня в дежурку, дал бумагу, ручку:

– Пиши, за что тебя сажаем. Придумай сам что-нибудь.

Я написал: «У хлевненского рынка выпил две бутылки водки, устроил драку. Двоим мужичкам набил морды, разнес три торговые палатки».

Дежурный прочитал мое сочинение, подобрел:

– Ладно, посмотри пока телевизор, а ближе к полуночи оформим.

В общем, посмотрел я телевизор в дежурке, где «посторонним вход строго воспрещен», а потом завели в камеру, закрыли за мной металлическую дверь. В тусклом свете ночника заметил, что все места на деревянном полу вдоль стены, где в качестве общей подушки была прибита длинная доска, были заняты. Человек двенадцать-пятнадцать там лежало. Я стал устраиваться у боковой стенки. Один из сокамерников рычит начальственным тоном:

-Ты кто такой?

– Человек,– отвечаю устало.

– Кто по нации?

– Осетин.

И тут он разразился целой тирадой:

– О-о, осетин? Чего вам, чернож… не хватает? Разъезжаете по стране, и всех баламутите. Надоели всем, – и еще что-то в этом духе.

Мне надоела его болтовня и я имел неосторожность рявкнуть:

– Заткнись!..

И тут ко мне подскочил здоровенный верзила:

– Что ты сказал? – и пнул ногой.

Я сам не понял, как мгновенно оказался на ногах, с силой дернул обидчика за локоть на себя и одновременно сделал шаг в сторону. Я ведь когда-то борьбой занимался, мастером спорта был. Некоторые приемы отработал до автоматизма. Вся масса парня, выведенная из равновесия, с огромной скоростью врезалась мордой в стену. А она была шершавой, отделана «шубой». Парень так и сполз вниз, растянулся на полу.

Через некоторое время верзила очухался, с виноватым видом подсел ко мне:

– Извините, отец, я не знал…

-Что не знал?

– Что Вы такой крутой. А как Вас зовут?

Познакомились. Он – Федя, частый «гость» этого заведения. Можно сказать, здесь он уже как хозяин. Пожаловался, что все время «сдает» его ментам жена.

– А за что Вас посадили? – спрашивает.

Сам не ожидал, как у меня с языка соскочило:

– А я на рынке двух мужиков зарезал и в колодец бросил…

До этих моих слов сокамерники о чем-то переговаривались, что-то обсуждали, а тут наступила такая тишина… Мой собеседник отсел подальше. Больше никто ни о чем меня не расспрашивал. И вряд ли до утра кто-то из них спал. В камере витал страх перед «убийцей».

Тепло было в камере, не то что в этом мертвом КамАЗе. Но эта вонь мочи от параши, в которую справляли свою малую нужду полтора десятка мужиков… Я укутал нос своей курткой, поворочался несколько минут и уснул, уверенный, что мой сон будут охранять бодрствующие от страха сокамерники.

Утром 1 января я сидел и курил в коридоре напротив дежурки. Всех остальных отправили на штрафные работы в сопровождении военных – кого снег убирать, кого полы мыть. Около меня остановился с тряпкой и ведром этот Федя с разбитым и опухшим лицом, с красными от бессонницы глазами и заискивающе произнес:

– Что Вам теперь будет?

– Не знаю, наверное, дадут пожизненное.

– Жалко… Меня, наверное, завтра жена вызволит. Можно, я Вам буду приносить передачки?

…Домой я вернулся только под старый Новый год. Но эту «веселую» новогоднюю ночь в КПЗ никогда не забуду».

 

Записал Мурат КАБОЕВ