У актеров судьба особенная. Кому, как не им, доводится вновь и вновь,  выходя на сцену, проживать чьи-то жизни. Да так, что чужое «болит», «надо», «хочу» хоть ненадолго становится твоим. Дар перевоплощения присущ далеко не каждому. И далеко не каждый способен вложить в создаваемый образ частичку своей души. А иначе нельзя, иначе лучше уходить из профессии. Так считает народная артистка РСО-А Роза Цирихова.

Зрителям, как и читателям, и радиослушателям, полагаю, представлять ее не надо. Думаю, они хорошо помнят художественное чтение произведений осетинских писателей по радио, осуществленное Розой Цириховой, как помнят и созданные ею яркие сценические образы. Ролями обладающая сценическим обаянием и хорошими внешними данными одаренная актриса никогда не была обделена. И все же Роза Цирихова считает, что ей так и не удалось раскрыться до конца.

– Вы с детства мечтали стать актрисой?

 

 – Как и все девочки. Я родилась и выросла в селении Фарн. Играла в школьном драмкружке. А вот настоящее соприкосновение с театром произошло, когда в Доме культуры БМК я увидела игру профессиональных актеров из Осетинского театра. Они привезли в поселок спектакль «Братья». У меня, в отличие от моих старших сестер, не было даже билета на театральную постановку – мать меня ни в какую не отпускала. Но я все же сбежала. А как пройти без билета в зрительный зал? И тут хлынула толпа таких же, как я, безбилетников, которые просто внесли меня в зал. Надо же было такому случиться, что я остановилась в проходе рядом со своим педагогом по математике Симой Дауровой. Она еще меня спросила с издевкой: «Цирихова, может, я уступлю тебе место?» Я извинилась и отошла в сторону. Так, стоя, как завороженная, и просмотрела весь спектакль. После этого я по-настоящему захотела стать актрисой.

 – И как вы шли к своей мечте?

 – Поступила в 1964 году в театральное училище им.
Б. Щукина. Нас тогда из Владикавказа человек десять поехали поступать. Студентами стали только трое, в том числе и я. А прежде чем мы уехали в Москву, состоялся просмотр в нашем театре. Помню, как поддерживала меня театровед Марина Антоновна Литвиненко. Она заметила, что у меня порвались сандалии, да так, что мизинец выглядывал. Марина Антоновна дала мне перед отъездом пять рублей (по тем временам это были большие деньги), сказав: «Купишь себе в Москве туфельки на каблуках», и подарила флакон духов. Я этот сандаловый запах до сих пор помню.

– В труппе Осетинского театра Вы сколько лет?

 – Уже более сорока лет, с 1968 года, когда я вернулась во Владикавказ, хотя могла остаться в Москве. Меня приглашали в театр им. Маяковского. Но домой тянуло невероятно.

Я очень счастлива, что застала еще тот настоящий Осетинский театр с его великими традициями. Какая в ту пору существовала связь между старшим поколением и начинающими актерами! Корифеи сцены нас опекали, как своих собственных детей. Очень тепло ко мне относились Коста Сланов, Елена Туменова, Маирбек Цихиев, Маирбек Цаликов. Они всегда поддерживали в трудную минуту. А таких минут, к сожалению, было немало. Я не могу пожаловаться, что была обделена ролями, что делала их не как следует. Но я не нашла своего режиссера, а потому недополучила многих вещей, которые пророчили мне мои педагоги.

– А любимые роли у вас есть?

 – Конечно, есть. Причем в них я вкладывала всю душу. Никогда ничьи краски не повторяла. Всегда искала свои. Любимые роли – это и Невеста из «Кровавой свадьбы» Лорки, Нуца в «Матери сирот» Туаева, и Мишурат в «Цветке и кинжале» Кайтова, и Марья Антоновна в «Ревизоре» Гоголя... Но самая моя любимая роль – это роль Рухшаны в «Рухшане»
К. Ходова по трагедии Расина «Федра». Эту постановку осуществляла Зарифа Бритаева. С каким же удовольствием я работала! Помню, Зарифа тогда сказала обо мне: «Роза талантливая, многогранная актриса, но нераскрытая до сих пор».

 – Вы играли таких разноплановых героинь. А на кого из них вы сами похожи?

 – На всех понемножку. Я всегда какую-то часть брала от себя и отдавала своей героине. Если своим теплом образ не согреешь, то ничего не получится.

 – А о какой роли Вы мечтаете? Ведь, говорят, что главная роль – это та, которая еще не сыграна.

 – Хотелось бы, пока есть силы и здоровье, сделать хорошую работу с хорошим режиссером. Я бы хотела раскрыть то, что во мне залежалось.

 – Какой вам видится эта роль?

 – Мне бы хотелось создать образ матери, настоящей матери, окунуться в глубокую материнскую судьбу, вложив в роль всю нереализованность чувств.

 – У вас с Муратом Кумаллаговым театральная семья. А дочери пошли по вашим стопам?

 – Старшая дочь Анжела – выпускница Московской медицинской академии. Младшая Алана снялась в нескольких сериалах. Сейчас она живет за границей – в Бостоне. Главное, что наши дети близки нам по духу, они добропорядочные люди. Это главное.

 – Осетинский театр, который стал для вас вторым домом, переживал, как известно, разные времена. Вы пришли в театр в период его расцвета. Это, конечно, незабываемо. А каким бы Вы хотели видеть Осетинский театр сегодня?

 – То, что было раньше, это уже история. К старому возврата больше нет. Время сейчас другое. Поменялись ценности. Таких качеств, как добропорядочность, честность, преданность, стали даже стыдиться. Но я человек того отшумевшего времени. И мне бы хотелось, чтобы в театре хранились добрые старые традиции почитания старших, заботы умудренных опытом актеров о начинающих артистах и многое другое, что в лучших традициях осетинского народа. То, что хорошо, по-моему, должно сохраняться.

Ольга МЕТРЕВЕЛИ