Вспоминается притча о детях, которых Бог спросил, что бы они хотели больше всего. На что дети ответили: чтобы не было школ. Слышится только: учитель не имеет права, учителю нельзя. А вот должен учитель многое. Но когда за свой тяжелый труд педагог просит соответственное жалование, его тут же затыкают вопросом: а о чем вы думали, когда выбирали себе профессию? Вот и получается, что тот, кто должен быть примером для подражания, оказывается униженным, задавленным.  Какой же авторитет должен быть у учителя и к каким знаниям должны стремиться дети,  если они видят перед собой наглядный обратный пример того, что знание далеко не сила.

Профессия учителя давно уже стала непрестижной по причине малого дохода, и не только, наверное, если учитывать, что малый заработок все-таки не всех пугал. Но и те, кто пришел работать в школу, не могут полностью посвятить себя работе с детьми. У них не хватает времени на это. Кипа бумаг стала основным занятием учителей. Человек не может сосредоточиться на своей работе, так как ему приходится заниматься бумажной волокитой.  Растрачивая себя на бесполезное занятие, не остается сил и энергии на работу с детьми. Вместо работы, направленной на успеваемость ученика, учитель собирает себе портфолио, от которого зависит его зарплата. Кто их возьмется судить, если  зарплата у учителя просто смехотворная.

С недавних пор введена новая «игра» в системе образования: стимулирование работы учителя, которая стоит многим здоровья. Чтобы заработать стимулирующую часть, нужно сначала самостоятельно оценить по балльной системе свою работу, затем специальная комиссия вновь оценит и решит, заслуживает учитель надбавку или нет. Портятся дружеские отношения в коллективе, так как коллеги становятся потенциальными конкурентами. Были случаи, когда учитель с большим стажем работы, воспитавший не одно поколение, не проходил подтверждение категории. Так бывает, когда все решает бумага. 

А с недавних пор Минобразования придумало другую забаву: держать под контролем свободное от занятий время. Теперь учителю надо поминутно расписывать свои действия во внеурочное время, заполнять специальную форму отчета. Все это очень строго проверяется и сверяется документально. Учитель, оказывается, перестал вызывать чувство доверия, он нуждается в постоянном контроле. Это и есть благодарность за добросовестный труд.

После того как учителя просто растоптали и унизили, когда он перестал быть объектом всеобщего уважения, последней каплей становится заявление главы Минобрнауки РФ Андрея Фурсенко, что в российских школах гораздо больше учителей, чем нужно. Теперь они оказались просто еще и ненужными. То есть та часть людей, которая все-таки решилась прийти в школу, совсем и не нужна была. 200 тысяч человек, с легкой руки  Фурсенко, в одночасье могут стать безработными.  Свою позицию глава Минобразования считает «до банальности простой» – «чтобы создавать хорошие школы, необходимо передавать их в руки хороших управленцев», говорит  Фурсенко. Именно управленцев, а не педагогов! Может, стоит задуматься, почему  наше молодое поколение такое бездушное, циничное. Не потому ли, что в них как раз-таки некому вкладывать душу. В период  дефицита кадров оказывается, что в рядах учителей есть лишние. По мнению Фурсенко, на нынешний период демографического кризиса страна не нуждается в кадрах в структуре образования. Оказывается, демографический  кризис выгоден стране – не нужно так много учителей, можно  сэкономить. На что же разработаны программы помощи и поддержки тем, кто решил родить второго и третьего ребенка, если государство не заботится об их будущем, их просто некому будет учить? Что же, тогда опять будут спешно разрабатывать программы и новые способы привлечения молодых специалистов. Хотя и сегодня остро стоит вопрос об омоложении кадров в школе. С одной стороны, обещания властей молодым педагогам  в материальной помощи за согласие работать в глубинке, с другой – экзамен на профпригодность. Что же получается, проработав в школе полжизни,  может оказаться, что учитель непригоден профессионально, а молодой специалист  останется на улице. Хотелось бы спросить у главы Минобразования:  какой  он видит  школу будущего и уверен ли он в том, будет ли она вообще?

Мадина Гаглоева