Лето, казалось бы, уже растаяло вдали паутинкой. Но это только по календарю. Складывается впечатление, что последние по-летнему теплые дни по-прежнему крепко держат нас в своих объятиях. И все же, хотим мы того или нет, лето осталось дымкой воспоминаний где-то там, за ближайшим поворотом. И в воспоминания эти, помимо изнуряющей жары, вплелись сверкающими нитями незабываемые дни летнего отдыха – ведь в отпуск, как правило, мы предпочитаем уходить именно в это удивительное время года. 

Не знаю, кто куда отправлялся за впечатлениями этим летом, а я – в славный курортный город Кисловодск. Тем более, что он находится совсем неподалеку от  нашей североосетинской столицы. Какие-то три с половиной часа на маршрутке и ты там, где издавна предпочитало отдыхать высшее светское общество Москвы и Санкт-Петербурга, преображавшееся на время курортного сезона в «водяное общество», которое так подробно описал в своей «Княжне Мери» М. Ю. Лермонтов.

 

Кисловодск сегодня, как и сотню лет назад, по-прежнему славится своими целебными источниками, чем и привлекает тысячи отдыхающих ежегодно. Но меня, признаться, в этом городе, где такая же природа, как у нас, такая же гористая местность, поразило другое – трепетное и бережное отношение кисловодчан и, в первую очередь, отцов города к тому, что их окружает.

На Курортном бульваре, главной улице Кисловодска, тишь да гладь да божья благодать в прямом смысле этих слов. Здания сияют, как новенькие, отреставрированные, отремонтированные, поражающие красотой, как невесты во время свадебного торжества. И это несмотря на то, что строились они в тот же самый период, что и наш Александровский проспект, та же привлекательная архитектура конца XIX – начала XX века. Но какие же строения ухоженные и привлекательные! Тротуарная плитка, выложенная мозаикой, тоже сияет и сверкает прямо под ногами. И на каждом углу, у каждой лавочки урны, которых в нашей столице днем с огнем не отыщешь (разве что в самом сердце Владикавказа – на проспекте Мира – они иногда встречаются). Урны тоже поражают воображение фантазией тех, кто их мастерил. То они предстают в форме волшебных фонариков, то в форме пушек, так что не сразу даже и догадаешься о предназначении этих симпатичных конструкций.

Та же приглядная картина и в парковой зоне. Поднимаешься по канатке наверх, а при спуске с горы просто диву даешься: чистота такая кругом, лесополосу очищают специально предназначенные для этого машины, всюду по пути следования стоят скамейки, на которые можно присесть и отдохнуть, а рядом с ними опять-таки урны. Красота, да и только! Ненароком подумаешь: а чем наша-то Сапицкая хуже? Ведь при желании и вложениях можно было бы из нее сотворить такую зону отдыха для горожан, что Швейцария позавидует. Тем более, мы ныне так много говорим о развитии туризма. Но говорить – это одно, делать – совсем другое. А ведь места и в наших краях наикрасивейшие, вот только запущенные и заброшенные, а то и вовсе изгаженные. И тут все далеко не только от культуры населения зависит (хотя и от нее тоже), но и от власти, которой должна двигать не жажда наживы, а любовь к родному городу. Если любишь, уродовать не станешь.

Но вернемся к славному городу Кисловодску. Кисловодский парк – это сказка, это мечта, это то, что будет сниться долгими зимними ночами. Сегодня, увы, верится с трудом, что когда-то и наш парк культуры и отдыха был местом особой гордости владикавказцев. Во всяком случае, приезжих они непременно спрашивали: «А были ли вы на Треке?» Ныне гордиться нам, похоже, уже нечем. С каждым годом наш парк (уж простите за грубость) все больше хиреет и хиреет. От законной рекреационной зоны горожан отторгается один участок за другим. Нет уже детского пруда, где осваивали азы плавания не одно поколение владикавказцев, там же вырублены деревья, недостроенный многоэтажный «крокодил» высится у самой кромки Терека как символ вопиющего безобразия. А нагло расположившаяся на другом берегу впадающей в Каспий реки многоэтажка, ставшая фоном для Суннитской мечети, которая прежде словно взмывала ввысь (а теперь ей будто крылья обрубили), дополняет неприглядную картину изуродованной нашей набережной. Вот интересно, каким местом думал тот, кто дал добро на такую застройку? Горько осознавать, что город теряет свой неповторимый облик, свое лицо, свою былую красоту.

К счастью, в Кисловодске ничего подобного не происходит. Никаких нелепых застроек, пристроек, разнобоя – словом, никакого уродства. Есть на Кислых Водах даже уголки, отдаленно напоминающие, скажем, прибалтийские улочки. Например, улица Карла Маркса, ведущая к вокзалу. Кстати, об улицах, а точнее об их названиях. В Кисловодске сохранились старые, еще советские наименования улиц – в честь революционных деятелей или знаменитостей, побывавших в свое время на знаменитом курорте. Некоторые улицы носят специфические названия, что-то означающие, как, например, поражающая своим размахом улица Широкая. В общем, кисловодчане, в отличие от владикавказцев, не озабочены увековечением имен своих мало-мальски «засветившихся» родственников. И это тоже приятно.

Чем еще поражает курортный город Кисловодск, так это отношением водителей к пешеходам – последним всегда уступается дорога. А еще рабочей атмосферой, что царит в среде местного населения. Никто там не сидит с утра до ночи на скамейках во дворах, не перемывает кости соседям, да и скамейки можно увидеть только на детских площадках. В общем, каждый живет своей жизнью, работает, а не судачит о ближнем.

Говорят, что все познается в сравнении. Исходя из этого, справедливости ради замечу, что есть свои положительные стороны и в нашем стольном городе Владикавказе. Например, продавцы у нас куда как вежливее и приветливее, чем в Кисловодске. То же самое можно сказать и о таксистах, которые здесь, прямо скажем, душевнее.

Поэтому, вернувшись домой, я первым делом от души пообщалась со словоохотливой продавщицей из соседнего супермаркета, а потом села на маршрутное такси и поехала в центр. На перегруженной автотранспортом улице Ленина, где всюду вдоль дороги стоят припаркованные автомобили,  немолодой уже водитель маршрутки смачно выругался и вспомнил добрым словом бывшего первого секретаря обкома партии Билара Кабалоева, который по этой самой улице ходил пешком. «А ныне чиновники и рангом пониже шага без автомобиля не сделают, – не унимался водила. –  Народ все видит, народ возмущается».

Насчет народа, правда, он погорячился. Народ у нас как раз-таки долготерпимый. Но иногда и ангельскому терпению приходит конец. Встречаю я на днях знакомую супружескую пару, у которой сын в этом году пошел в первый класс гимназии № 5. Так с родителей первоклашек, оказывается, собирали по 5 тысяч рублей на ремонт помещения бывшей школы № 2, где теперь начальная школа пятой, да еще и сами родители этот ремонт делали. А ведь ребенка и в школу нужно собрать – купить форму, тетради, альбомы, ручки, карандаши, ранец, наконец. Вот и посчитайте, в какую же копеечку вылилась подготовка к первому сентября.

От невеселых раздумий отвлекла встреча с другим моим давним знакомым, который еще в лихие девяностые эмигрировал в Ирландию. А тут вот приехал на родину погостить. Ходит, смотрит, что у нас да как изменилось за прошедшие годы. Скупил, между прочим, все местные газеты. Постояли, поговорили. Он, узнав, что я пишу в «Пульс Осетии», с радостью воскликнул: «Это самая демократичная газета в республике!» Вот это спасибо, вот это бальзам на душу. Значит, буду писать о том, что наболело. Авось кто-то прочтет, услышит. Авось что-то потихоньку будет меняться к лучшему. Во всяком случае, очень бы этого хотелось.

 

Ольга РЕЗНИК