Как известно, руководство нашей республики приняло антиосетинское решение – праздновать день рождения великого Коста не ежегодно, как это делается в память великих представителей нации и народов мира, а только раз в пять лет. Словно забыли в Осетии, что даже ежегодный Пушкинский российский праздник по доброй традиции стартует с нашего Владикавказа, где поэт побывал только в 1829 году, путешествуя в Арзрум.

А ведь традиционный ежегодный праздник в Наре, посвященный дню рождения Коста, этого «Леонардо да Винчи осетинского народа», был именно тем мероприятием, которое давало реальную возможность всем осетинам почувствовать общенациональное братское единение Севера и Юга Осетии. Не об этом ли мечтал сам Коста, призвавший нас к единству.

Чем же не угодил Коста потомкам?

Потомки поэта, почитающие гения осетинского народа, хорошо помнят, как во времена давно канувших в Лету руководителей республики Коста был то под запретом, то подвергался критике за религиозность своих полотен, то обвинялся в плагиате и подражании русским собратьям по перу. Душителей поэта забыли, а звезда Коста горит еще ярче, ибо именно к нему обращены сегодня сердца и умы лучших его потомков. Так в чем же провинился Коста в очередной раз?

Идеологическое обоснование отмены ежегодного празднования   Дня   Коста      незаметно   прошмыгнуло   в   прессе скупым тезисом о более глубоком почитании Коста (?!). Это вместо того, чтобы всесторонне обсудить актуальную проблему: Нар, музейный комплекс Коста, Поты фжз – место ежегодных празднеств, связанных с именем поэта.

Жизнь показывает: разрушаются народные традиции, часто на властном уровне, прямым запретом. Те же властные структуры замахиваются на установление новых традиций, которые не приживаются и не становятся всенародными и любимыми. Примером тому могут служить общенациональный праздник Хетага и Всеосетинское общественное движение «Стыр Ныхас», идею которого на 1-м съезде осетинского народа выдвинули члены оргкомитета Петр Козаев и автор этих строк. Которым и в кошмарном сне не могло присниться то, что сделал с хорошей идеей М. И. Гиоев.

Как же выглядело «празднование» дня рождения Коста по замыслу руководства республики в первый год отмены всенародного праздника в Наре? К сожалению, мы не успели к самому началу, но все зрители утверждали, что сначала священник прочитал... заупокойную молитву у могилы Коста. Последующее же «праздничное действо» выглядело так: члены правительства во главе с президентом А. С. Дзасоховым обошли могилу Коста, возложили цветы. И президент, объявив об окончании праздника, покинул пантеон в сопровождении представителей властей... Было неловко за них, было жалко учеников 13-й школы, подготовивших литературно-художественную композицию и не востребованных устроителями годовщины поэта. Посинев от холода, они вытирали слезы от обиды – не дали им возможности сказать, как любят Коста и его стихи. Тщетно пытаясь их успокоить, я настоял на том, чтобы учительница срочно отвела их в школьный буфет и напоила горячим чаем, ведь дети были одеты в парадные легкие одежды.

Мне запомнилось, как в тот день к могиле Коста прошла, опираясь на палочку, пожилая женщина и стала читать стихи Коста. Сначала она читала стихи на русском языке, потом перешла на осетинский... У многих на глазах выступили слезы, кто-то побежал по лестнице, спускающейся на улицу Коста Хетагурова, чтобы позвать своих знакомых к импровизированному «продолжению» праздника.

Думаю, этот экспромт был куда достойнее, чем формальное почитание поэта на официальном уровне.

Вероятно, в качестве неадекватной компенсации за отнятый у народа ежегодный праздник День Коста власти учредили праздник осетинского языка. Советники, консультанты и эксперты президента и правительства, окажись  они более интеллигентными, могли бы посоветовать проводить его в Наре – на родине поэта в рамках Дня Коста.

Увы, за шесть лет Нара уже почти не стало. И, кажется, это было спланировано на уровне правительства республики. Пока народ отгородили от Нара, от Коста, там началось бурное строительство «временной таможни» под очень сомнительным названием «Нижний Зарамаг». Хотя построены и таможня, и пограничный пост на 6 км выше Нижнего Зарамага и на 15 км ниже фактической границы с Грузией.

 

Сегодня, не вдаваясь в геополитическую дискуссию о мире, когда во главе с США попираются все нормы международного права, мы констатируем потери только на уровне осетинского этноса:

 

1. С целью максимальной экономии времени и средств для строительства пресловутой «временной таможни» на священном для туальцев, да и всех осетин,  Поты фжз, у слияния рек Зругдон и Нардон соорудили бетонный завод. При перевозке его продукции большегрузными самосвалами перепахано священное поле.

2. В результате малограмотных инженерно-строительных берегоукрепительных работ река Заккадон изменила прежнее русло и теперь течет посередине Поты фжз, уничтожив фактически само поле, на    котором    ежегодно    на    временных    подмостках    проходили торжественная часть и концертная программа Дня Коста.

3. После парадно-помпезной сдачи объекта – пункта пропуска – чуть выше Нара под названием «Нижний Зарамаг», осетины Севера и  Юга  столкнулись   с   массой   проблем  таможенно-пограничного контроля,    который    по    России    редко    бывает    объективным, бескорыстным и цивилизованным. Законопослушные осетины никак не могли понять, как можно в центре Осетии, у Нара, а не на границе с    Грузией,    сутками,    в    любую    погоду,    стоять    и    просить пограничников     пропустить  их  к  своим  родовым  святилищам  и кладбищам.   Несмотря  на  массу  жалоб   и   обещаний   облегчить пересечение этого поста, там почти ничего не менялось. А три года назад   начальник   погранпоста   заявил   представителям   фамилии Джиоевых,    ехавших   в   Регах   на   родовой   праздник,   что   «за шлагбаумом начинается Грузия». Я был в числе приглашенных.

4. В результате дислокации этого таможенно-пограничного пропускного пункта в 15 км ниже фактической границы с Грузией, Осетия потеряла целых три этнографические общины:

а) Фаллагкомская,  откуда родом был знаменитый на всю Осетию Карадзау Мамиев, знаток русского языка, к которому  со всей округи, считай 10 аулов, возили читать письма;

б) Джинатская, откуда родом мать Коста – всего 4 аула;

в) Заккинская, откуда родом Эба Кесаев, один из представителей осетинского посольства в Петербург в 1749–1752 годы; Заурбек Калоев, доктор технических наук;    полковник Александр Калоев, Герой Советского Союза; полковник Георгий Калоев; генерал-майор медицинской службы, заслуженный врач Росси Солтанбек Калоев; поэт Хазби Калоев; доктор исторических наук Борис Калоев; доктор медицинских наук Руфима Хубецова; кандидат медицинских наук, зав. отделом сосудистой хирургии в Санкт-Петербурге Солтан Кесаев – всего 12 аулов.

Вышеперечисленное – это не только потери маленькой и разделенной малоземельной Осетии. В геополитическом плане потеряла и Великая Россия, так как ошибка со строительством ТПП «Нижний Зарамаг» выше Нара с отчуждением от хозяйственного оборота указанных территорий уже привела к обезлюдению трети всего Туалгома. Очередной объект экспансии не только Грузии, но через нее – и США. Нам уже известно, что «запертых на замок границ» в современной России нет, чему еще одно доказательство – последний взрыв газопровода Ставрополь – Тбилиси под носом у ТПП «Ларс». Вся пограничная линия по Главному Кавказскому хребту (ГКХ) между Грузией и Россией по территории Северной Осетии проходима круглый год более чем в 20 пунктах. Наиболее стратегически важным из них является Рокский тоннель, северный портал которого находится в 500 м от огромной поляны Цъамелы фжз в Саннаевском ущелье Заккинской общины.

Оставили бы в покое Нар – святую родину Коста. Таможенников и пограничников расположили бы в этом районе, закрытом со всех сторон горами, и построили бы не временную, а капитальную таможню и погранзаставу по всем международным стандартам, при этом погранвойска могли бы иметь на вооружении даже вертолеты, для базирования которых там достаточно места. Ведь в Заккинское ущелье можно легко попасть через Трусовское ущелье, вызывающее жгучий интерес натовских инструкторов.

Что же касается таможенного контроля, то для этого в Заккинском ущелье даже более благоприятные условия, чем в Наре, и караванам автотранспорта не приходилось бы сутками стоять, создавая пробки. Выйдя из тоннеля, транспорт  проезжал бы по территории России – Осетии не 15 км, как сейчас, а всего от 500 до 1000 м и оказывался бы в идеальных условиях с инфраструктурой гостиничного типа — в будущем.

Для осуществления предлагаемых проектов нужна всего лишь политическая воля и прозорливость российских властей. Что касается средств, то это бы не стало  неразрешимой проблемой для таможни. Тогда можно было бы обеспечить надежный контроль над огромным участком российско-грузинской границы. А чем плохи реальные перспективы альпийского овцеводства с производством осетинского сыра?

 

Но вернемся к сегодняшним проблемам Нара, решение которых не терпит отлагательства в свете нынешнего состояния языка и этнической культуры Осетии

Итак, Нар и знаменитое Поты фжз тесно связаны не только с Центральной Осетией (Туалгомом) и ее взаимоотношениями с Грузией, но и с биографическими подробностями как самого Коста, так и его славного предка Хетага. Так, по преданию туальцев, Хетаг, возвращаясь после продолжительного «балца», встретил мудреца, давшего ему три мудрых совета. Один из них гласил: «Если ты выхватил саблю с намерением нанести удар, возьми левой рукой правую, держащую оружие, и еще раз подумай». Вернувшись в Нар поздно вечером и стреножив коня на Поты фжз, Хетаг поднялся к своей сакле и в темноте нащупал в кровати две головы. Забыв о том, что перед походом оставил жену беременной, он выхватил саблю и решил отсечь обе головы – изменницы-жены и ее предполагаемого любовника. Однако, вспомнив совет мудреца, он схватил левой рукой правую и, успокоившись, вернулся на Поты фжз. Положил седло у изголовья, постелил половину бурки под себя, накрывшись другой половиной, и уснул. Утром его сын, родившийся в его отсутствие, выглянул с балкона и увидел мужчину, спящего рядом с конем, и сообщил матери об увиденном. Мать, узнав своего супруга, послала сына к нему, чтобы пригласить на завтрак. Когда мальчик разбудил усталого путника, тот спросил его: «Чей ты сын?» Услышав: «Сын Хетага», он радостный, с сыном на руках, поднялся в дом.

По другому преданию, на призыв грузинского царя к осетинам Туалгома о военной помощи против очередного нашествия персов, туальцы-добровольцы собрались по просьбе Гоцъи Хетагурова на восходе солнца на Поты фжз. Отсюда осетины пошли через Зругское ущелье, где с присоединившимися зругцами перешли на Юг через перевал Дзедо... До появления осетин персидский богатырь уже успел убить в единоборстве лучших грузинских богатырей. И когда туальцы прибыли, то против  исполина вышел на единоборство Гоцъи Хетагуров, приземистый, коренастый и при этом очень ловкий. Войска стояли друг против друга, когда под барабанный бой сошлись воины. Мощный удар сабли татарина Гоцъи ловко отбил. Сам же, развернувшись, ударом наотмашь перерубил противника пополам. Восторгу грузин не было конца, а царь на пиру подарил Гоцъи серебряную чашу с надписью: «Избавителю Грузии Гоцъи Хетагурову, перерубившему татарского великана пополам».

А вот как тот же эпизод описан самим Коста в этнографическом очерке «Особа»: «Участие нарских осетин в рядах грузинских войск по найму или волонтерами относится ко временам правнука Хетага – Гоцъи, который будучи небольшого роста, сразил в единоборстве персидского великана и получил от грузинского царя с соответствующей надписью и грамотой серебряную чашу. Чаша цела и до сих пор переходит по наследству от отца к старшему сыну».

А в прошении на имя Николая II в 1900 году Коста писал: «Кроме множества грамот грузинских царей, говорящих о постоянной помощи, оказываемой осетинами Нарской котловины грузинским царям в войнах с персами, армянами, лезгинами и другими народами, в Нарской церкви до последнего времени хранилась грамота императрицы Екатерины II, свидетельствующая о величайшем покровительстве и неприкосновенности осетин Нарской котловины.

К величайшему прискорбию, как эта высочайшая грамота, так и все церковные сокровища по всей Осетии были расхищены грузинскими миссионерами» (К. Хетагуров. Собр. соч. в 5 томах, Т. IV. М., 1961. С. 330).

Однако сегодня мы уже не сможем вернуть в Осетию ни книг об истории наших царей, ни их оружия, ни их доспехов, ни их корон, ни даже стихоэпитафии, начертанной на стене Нузальской часовни «Нас было 9 братьев...» Утрачен и оригинал текста поэмы «Алгузиани», похищенный из Нузала – резиденции последнего Ос-Багатара...

Но сегодня речь идет пока только о возвращении Осетии имени ее великого сына Коста, величайшего патриота и одновременно величайшего интернационалиста, любившего свою Родину, как мог только он: «Люблю я целый мир, люблю людей, бесспорно, Люблю беспомощных, обиженных сирот, Но больше всех люблю – чего скрывать позорно? – Тебя, родной аул, и бедный наш народ». Узнаваемые каждым осетином строки поэта: «Весь мир – мой храм, любовь – моя святыня, Вселенная – отечество мое», потрясли участников международной конференции, посвященной 60-летию Пакта Н. К. Рериха в Москве в 1995 году. У нас эти слова написаны на металлических конструкциях моста через реку Заккадон в Наре.

Вероятно, и руководству республики, и Союзу писателей, а также министерствам культуры и образования этого факта – начертания на грязных конструкциях Транскамовского моста слов Коста показалось достаточно для увековечения памяти великого сына осетинского народа.

Но истинные ценители Коста и национальной культуры считают, что к четырем программам президента В. В. Путина архиважно добавить Осетинскую национальную программу по восстановлению Нара сердца двух частей Осетии, – чтобы сделать Нар достойным великого Коста.

Чтобы родной аул Коста, с возобновлением ежегодного празднования дня рождения поэта под названием «День Коста» (или «Дни Коста»), стал главным символом объединенной Осетии!

 

Осетинская национальная программа

 

Для практического осуществления Осетинской национальной программы необходимо немедленно начать подготовку к празднованию предстоящего 151-го дня рождения Коста. С этой целью наш «круглый стол» ожидает от главы РСО-Алания Т. Мамсурова издания указа о возобновлении ежегодного празднования дня рождения Коста. А для достойного проведения его в Наре, утвердить нижеследующую программу, состоящую из срочных, первоочередных, и долгосрочных (на перспективу) мероприятий.

I. Строительство Зеленого театра «Нар».

I-1. В связи с тем, что место проведения торжественных мероприятий, посвященных Коста, – поляна Поты фжз – размыта изменившей русло рекой Заккадон, очевидна необходимость строительства в Наре «Зеленого театра» из легких современных конструкций в естественном «амфитеатре», расположенном на склоне горы, спускающемся к Поты фжз у левого берега реки Заккадон.

I-2. Сцену можно построить максимально упрощенную, типа «раковины» летней эстрады в парке г. Владикавказа, а для зрителей установить пластиковые кресла на прочных опорах – подушках.

I-3. При любом варианте использования строительных материалов и конструкций в проекте театра необходимо использование     обязательных     гримуборных,  дабы     создать максимальные условия для участников концертов, в том числе приглашенных из столицы и из-за рубежа.

I-4. К строительству театра привлечь молодежь – студентов вузов, техникумов, ПТУ и др. под эгидой министерств образования, молодежи и спорта, культуры.

II.        Ликвидировать последствия строительства   «временного» таможенно-пограничного пункта «Нижний Зарамаг» за счет его же средств.

II-1. Вернуть реку Заккадон в старое русло вдоль скалы и укрепить левый берег достаточно прочной бетонной стеной, обеспечивающей безопасность поляны Поты фжз от нового размыва.

II-2. Засыпать сегодняшнее русло реки Заккадон (после возвращения его в прежнее) грунтом и задерновать, придав поляне прежний вид без следов бетонного завода.

III. В перспективе осетинская национальная программа предусматривает и восстановление Большого Нара с   ремонтно-реставрационными работами и в родовом гнезде Хетагуровых на Нарском мысе (Нары рындз), и в Сыласе для придания Нару хотя бы тех очертаний, что зафиксировали художники Слуцкий и Хохов, видевшие Нар в середине XIX века.

 

Казбек ХЕТАГУРОВ,
президент Международного аланского конгресса