Отделом социологических исследований и политологического мониторинга Северо-Осетинского института гуманитарных и социальных исследований им. В.И. Абаева в январе-феврале 2010 года было проведено социологическое исследование по теме: «Общественное мнение о деятельности МВД РСО-А.B ходе исследования было опрошено 600 жителей Республики Северная Осетия − Алания СКФО РФ. Также был проведен экспертный опрос, в нем приняли участие 15 человек. Подбор экспертов осуществлялся в соответствии с уровнем общего представления о проблеме, а также по принципу профессионального отношения к данной области знаний. Важнейшими критериями отбора экспертов были компетентность, широкий кругозор. Для экспертного опроса был создан «гайд» (специальный опросник), в основу которого легла структура анкеты для массового опроса.

С результатами массового опроса мы попросили поделиться заведующего отдела СОИГСИ, доктора социологических наук, профессора Хасана Владимировича Дзуцева.

 

Хасан Владимирович, каковы функциональные обязанности милиции?

В Российской Федерации система государственных органов исполнительной власти, призванных защищать жизнь, здоровье, права и свободы граждан, собственность, интересы общества и государства от преступных и иных противоправных посягательств и наделенных правом применения мер принуждения.

Хасан Владимирович, какие Вы ставили перед собой задачи, начиная исследование данной темы?

Было бы неверно представлять практическую роль социологии только как помощь политикам или властным группам в принятии обоснованных решений. От тех, кто наделен властью, не всегда можно ждать заботы об интересах непривилегированных слоев. Главная задача социолога дать населению просвещенное представление о себе, увеличить их самопонимание. Чем больше люди знают об условиях собственной деятельности, а том, как функционирует общество, тем больше вероятность, что они смогут повлиять на обстоятельства своей собственной жизни.

Важно было знать, как оценивают горожане основные функции внутренних органов  РФ, поэтому гражданам РСО-А был задан о том, защищает ли права и интересы граждан республиканская милиция? Более половины опрошенных считают, что местная милиция не справляется со своими основными функциями (61,6%). Скорее всего, это часть населения, имеющая опыт общения с милицией, если не прямой, то косвенный (через родственников, друзей, соседей и т.д.). Четверть респондентов (25,5%), скорее всего, те, которые не сталкивались с работниками внутренних дел, ответили на этот вопрос диаметрально противоположно, т.е. положительно. Достаточно высок процент затруднившихся ответить (12,9).

 Хасан Владимирович, а в чем причины плохой деятельности милиции?

Во-первых, это связано с резким ростом численности личного состава органов внутренних дел республики. В 80- е их численность составляла 2,5 тысячи сотрудников, а к началу 2010 года – 10100. Полковничьих должностей в те годы было 18, а сегодня, по оценкам экспертов, 200. В итоге высоких чинов в МВД стало во много раз больше, а их количество не переросло в качество. Во-вторых, оторванность паркетных генералов и полковников от нужд населения. Сегодня большое число начальников структур МВД сидит в кабинетах и не влияет непосредственно на ситуацию, на общественный порядок в районах, городах, селах. При царе российская милиция была хорошо организована в том плане, что было мало чиновников. Вся информация стекалась к городовым, участковым. Дворники фактически являлись осведомителями околоточных. И органы милиции заранее знали, где что предвидится, и наносили превентивные удары. Сегодня у нас действия, как у пожарных: когда случается беда, тогда уже принимаются какие-то меры, а эти меры оказываются запоздалыми. В-третьих, сегодняшняя милиция по технической оснащенности уступает преступным сообществам. У них - скоростные автомашины, прослушивающие аппараты и т.д., а у милиции нет таких технических возможностей. Если бы сократили численность сотрудников МВД, то на сэкономленные средства можно было бы поднять уровень технической оснащенности, заработной платы и социальных гарантий милиции.

Сотруднику органов внутренних дел выгоднее сегодня сотрудничать с преступниками, потому что они платят больше. Это большая беда для общества. Есть такое высказывание: «Если мы свою армию не можем содержать, то ее может содержать враг». Так же и здесь. Сегодня МВД – военизированная организация бедных и нищих, а бедность – всегда страшна. Государство не может содержать огромный аппарат МВД, не может обеспечить его сотрудников достойной зарплатой, но содержит, поэтому создается впечатление, что милиционер должен сам крутиться, чтобы прокормить себя и свою семью.

- Многие объясняют плохую работу милиции выведением ее из-под контроля регионов. Ваше мнение, как социолога, по этому поводу?

- Сейчас система МВД не привязана к органам местной власти, потому что находится в федеральном подчинении. Раньше были отделы милиции, которые находились в ведении райисполкомов, а сейчас министр ВД не подчинен главе республики. Не только нижние звенья органов правопорядка, но и руководящие, начальствующие вывели из-под контроля органов местной власти. Руководители органов правопорядка любят говорить о том, что без помощи общественности не могут решить проблемы, и успех их деятельности маловероятен. И в то же время все делается для того, чтобы вывести органы правопорядка, в том числе и милицию, из-под контроля других ветвей власти, не говоря уже о том, что общественность не имеет никакого отношения к деятельности милиции, принятию решений, формированию какой-то программы в республике по борьбе с преступностью. Если говорить об эффективности органов внутренних дел Северной Осетии: хотя они и  заняли 7-е место в РФ, тем не менее, общество не удовлетворено работой милиции. Самые громкие и резонансные преступления остаются нераскрытыми, потому что, если в 90-х годах чиновничество использовало криминальные структуры для решения каких-то сиюминутных проблем (выбивание долгов, устранение конкурентов), то на сегодняшний день криминал вошел во власть, в том числе и в милицию.

Плохое качество деятельности органов внутренних дел связано также с уровнем подготовки специалистов, с непрофессионализмом. В СССР во всех вузах насчитывались 42 юридических факультета на 250–280 млн человек, а сейчас на 143 млн населения РФ приходятся 1156 факультетов. На население в 250–280 млн человек функционировали 600 вузов, а  сейчас в РФ насчитывается до 3000 вузов. Но за 200 условных единиц платный юридический вуз не может дать профессиональное юридическое образование. Поэтому уровень подготовки офицеров с высшим образованием весьма низок. Частные вузы стали завуалированной формой торговли государственными дипломами. У нас много образованных специалистов по дипломам (в республике во времена СССР было 3000 дипломированных милиционеров – сейчас 8000), но число грамотных людей уменьшается во всех сферах жизни.

Хасан Владимирович, в чем граждане видят основные причины своей незащищенности со стороны милиции?

Граждане выделяют основные аспекты этой проблемы: более половины опрошенных видят главную причину во взяточничестве (коррупции) отдельных сотрудников милиции (57,1%); треть респондентов – в отсутствии достаточного контроля деятельности милиционеров со стороны государства (30,0%); «в низком уровне профессионализма милиционеров» (26,3%); 21,0% опрошенных считают, что милиция – один из элементов развитой и укоренившейся коррумпированной системы. Далее следуют варианты ответов «в недостаточном уровне материально-технической обеспеченности милиции» (18,0%), «в низкой правовой культуре работников милиции» (16,5%), «в низком уровне трудовых доходов милиционеров» (12,0%), «в низкой правовой культуре населения республики» (8,2%). Затруднились ответить 6,0% респондентов.

Хасан Владимирович, какой же выход из создавшейся ситуации?

Эксперты убеждены в том, что милиция будет обеспечивать нашу защищенность только тогда, когда устаревшие технологии станут меняться на современные, а часть генералов уйдет. Тогда будет меньше командования и больше профессионального управления. В системе государства это одна из наиболее непрофессиональных структур на современном этапе.

В обществе существует мнение: в Осетии много бандформирований. В некоторых районах республики точно известно, какая банда там главная, и кто ее курирует. Но повлиять на сложившуюся ситуацию правоохранительные органы не в состоянии, поскольку республика живет не по закону, а по «понятиям». По «понятиям» решаются все вопросы бизнеса и власти. То есть даже те, кто сидит «наверху» и имеет бизнес, вынуждены защищать свою собственность и сферу влияния неформальными способами, т.е. не с помощью законов и суда, а посредством силового инструмента, который называют бандой.

- Сейчас много говорят о связях банковских структур РСО–А с бандформированиями. Ваши комментарии на этот счет?

- Человек берет кредит в солидном банке, затем  представители бандформирований, получив информацию о кредитополучателе, приходят к нему с требованием отдать часть кредита. В итоге кредитополучатель, помимо выплаты официальных процентов по кредиту, оказывается перед необходимостью выплаты значительной суммы бандитским формированиям, что приводит к удорожанию кредита.

В начале 90-х годов законы фактически не работали, и страна жила по «понятиям» (негласным законам). Происходил передел собственности, сфер влияния, и новоявленные бизнесмены делили их путем грубой силы, перестрелок, убийств. Затем в России постепенно все стало перетекать в цивилизованное русло. По «понятиям» жить не перестали, но стали хотя бы формально соблюдаться законы. Чем ближе к Москве, тем лучше ситуация в сравнении с регионами – в цивилизованной форме, то есть в судах, можно отстаивать интересы своего бизнеса. Так же и власть при возникновении проблем идет в суд. Но в национальных республиках едва ли что-нибудь изменится к лучшему. И это будет происходить до тех пор, пока сюда не придет цивилизованный бизнес.

То, что творится внутри каждого региона РФ, по сути, мало волнует центральную власть; главное, чтобы центру ничего не угрожало, чтобы не возникали никакие действия против него. Для федерального центра первостепенным является то, чтобы руководитель региона контролировал территорию и держал ее в равновесии, чтобы ситуация не ухудшилась. А что именно происходит в субъекте, как граждане живут – это федеральную власть не тревожит. Чем занимается власть на местах (ворует ли или даже убивает) – не слишком важно, – важно, чтобы не было никаких громких скандалов, выплескивающихся за пределы региона. Более того, теоретически, если на руководителя региона есть компромат – это выгодно федеральным властям, потому что это инструмент контроля и управления главой субъекта. В такой ситуации, кстати, сложно представить, что центру ничего не известно о том, что происходит в регионах, иначе он потеряет рычаги управления главой субъекта. При такой иерархии власти в стране изменить что-либо в регионах и тем более в национальных республиках с их особым менталитетом, где подавляющее большинство населения ориентировано на потестарную власть[1],  практически невозможно.

Хасан Владимирович, какие шаги необходимо предпринять, чтобы оптимизировать работу милиции?

 

У работников этой системы, не только в нашей, но и в других  республиках, чудовищная зависть к богатству. И это на фоне того, что нет идеологии, представления о характере работы и конкретной программы действия, начиная с рядового и кончая генералом, и об их стратегических задачах, которые в целом связаны с развитием российского общества. И если мы хотим изменить ситуацию в структурах МВД, необходимо, чтобы была возможность реализации интересов общества, государства, рынка, демократии, которые не дадут возможность возврата к архаической системе управления, т.е. возможности стать независимым и неактивным.  Если данный механизм не будет работать, любая власть воспринимается как символическая. Символическая власть – это возможность создания реальности при помощи слов, которая удается, если понятия адекватны реалиям.

 

 



[1] Потестарность – форма организации общественной власти в доклассовых и раннеклассовых обществах, еще не имевших политического, государственного характера. // Садохин А.П. Этнология. – М., 2004, с.346.