А где тут на Кавказе Кавказ?

Да, действительно, где на географическом Кавказе, собственно, сам Кавказ людей со своим исторически сложившимся образом? Не с кинжалом в зубах, не танцующий лезгинку и там и сям, не с взрывчатым темпераментом, а степенно мудрый, не показушно, а природно гостеприимный горец с открытой, без крупицы яда душой.

Я полностью разделяю утверждение выдающегося осетинского драматурга и публициста Елбасдуко Бритаева: «Горцы на алтарь общего отечества (России. – Г. Б.) принесли не меньше жертв, чем другие народы».

Это сказано им в 20-х годах ХХ века. Очень злободневно звучат слова и его современника, замечательного художника Махарбека Туганова: «Ждет Кавказ великих реформ от богатыря – русского народа, но… дождется ли и когда?»

 А как вам расклад жизни, о котором зачинатель осетинской прозы Сека Гадиев писал в конце XIX века: «На склонах гор Кавказа изначально жили и живут многие народы, однако они никогда не держали совета по общим для всех делам, один народ не знал другого, между ними не было любви, они нападали друг на друга, угоняли скот, уводили в рабство пленников, занимались взаимоистреблением».

Очень возможно и потому раздирает душу, что это состояние во многом может продолжиться и далее в жизни сегодняшних поколений, если мы окончательно растеряем нравственно-духовные высоты-ориентиры таких вот своих предков. 

Я  при слове «кавказец» преисполняюсь –  все еще! – гордости, а ведь кто-то при этом невольно вздрагивает и настораживается. Не обидно ли?

Не горько ли, что наш прекраснейший край все никак не остужается, ибо есть неведомые могущественные силы, которым не в жилу мир и согласие между народами Кавказа. Они могущественны во многом благодаря нашей близорукой разобщенности.

 Мы для всех, кто смотрит на нас с бугорка якобы цивилизации, являемся одним монолитным этносом, народом на одно «лицо кавказской национальности». И это, с одной стороны, хорошо – оно обязывает каждого в отношении других земляков, всего Кавказа вести себя достойно. А вот не чудно ли, что и в моей все знающей и всех различающей осетинской крови, в моем сердце осетина все мы, народы Кавказа, мое родное я?

Если же что удивляет меня и поражает неприятно, так это то, что некоторые заклятые патриоты своей малой родины, злобствуя,  подчеркивают свою чуть ли не полярную разность с соседними народами, надеясь тем самым возвысить свою воображаемую посконно-исконную кавказскую добротность. Этим лихим джигитам от политики невдомек, что они-то как раз и являются теми самыми уродами в семье…

Я вослед за великим сыном не только Осетии, но и всего Кавказа – Коста Хетагуровым – повторю, что и мне одинаково больно от страданий как осетина, так и кабардинца и балкарца, чеченца и ингуша, черкеса и карачаевца, адыга и дагестанца, шапсуга и абхазца… И, если угодно,  русского. И, может быть, страдания русского народа нужно поставить даже на первое место: раз мы один поезд на одной исторической магистрали – и уже не одну сотню лет, – надо признать, что он, русский народ, наш паровоз. Если же с ним нелады – весь состав летит в известном направлении –  как тот паровоз, который признавал остановку только лишь в коммуне… 

Не мной, а информированными русскими людьми поставлен горький диагноз, что нравственность в России вот-вот окончательно загнется. А наш Кавказ разве не там же, или мы кое-что еще сберегли и нам еще сочувствие дается как благодать?

Я не знаю, куда делись выработанные в веках мудрость и мужество горцев, когда Хозяин, именем которого КПРФ и сегодня рекрутирует в свои ряды новых манкуртов, решился на лишение родины целых народов. Почему наши народы хотя бы не зароптали робко, не говоря  уж об активном сопротивлении этому злу – закладке мин замедленного действия? Это ведь они взрываются, не обезвреженные, до сих пор.

Да, И. В. С. (Дж.) был всемогущим деспотом и безжалостным тираном, не терпящим не только слова наперекор, но и косого взгляда. А вот почему мы не далее как вчера снова набрали в рот воды, когда один из наших же братьев, легко опаиваемый чванством и шовинизмом,  в очередной раз на протяжении ХХ века избивал двух других наших же братьев до смертоубийства – осетин-южан и абхазов? А это что – Сумгаит и Карабах?

Почему и тогда, когда  Ельцин великодержавно не соизволил сесть за стол переговоров с генералом Дудаевым и у него «ошибочка вышла», в результате которой огнем и мечом начали наводить «конституционный порядок» в доме моего брата, я предпочел завязывать шнурки на ботинках?

А почему мы, народы Кавказа, так или иначе скрепляющие свое братство тысячелетиями, не предотвратили столкновение – не первое, но наиболее кровопролитное – между двумя ближайшими соседями – ингушами и осетинами?

Как и чем объяснить, что всех нас так легко удается стравливать тем, кому наша сломанная арба – дрова, наша убитая корова – мясо? 

Ведь должно же быть совсем наоборот: нас должно быть невозможно заставить сказать даже худое слово о соседе, не то чтобы говорить языком жала кинжала и изрыгающим пули голосом ружья.

И следствием чего стал Беслан? И как же так, что и это побоище ангелов нас не ужаснуло, не ужаснуло в том смысле, что и эта трагедия не подвигла к сближению всех со всеми поверх обид прошлого, к глубокому пониманию правила общежития народов, что беда соседа не бывает чужой бедой, война у соседа чужой войной. 

Где дорога, ведущая к нормализации положения у подножия трона Бога – на Кавказе? Раз с «лесными» всякие переговоры-договоры отметаются с порога, то, значит, эта война перманентная? И кому же она, такая долгожительница, мать-родна? 

Москва… Много, очень много чего в этом звуке и для сердца кавказского отозвалось!..  И – слилось: Терек вытекает из Москвы-реки – именно там находится начало как его мутных вод, так и исток чистых.

А я лично хочу, чтобы мои братья больше не убивали друг друга – ни полицейские, ни боевики, ни салафиты, ни традиционалисты. И хватит крови, пора дать, Москва, слово Слову.

Жизнь нещадно горчит. Особенно на спуске с ее горы: какой мир вразнос для детей и внуков своих оставляет после себя мое поколение – не солоно хлебнувшее, обманувшееся поколение советских голых энтузиастов…

Но надежда не умирает ни первой, ни последней, и горы, к счастью, наперекор всему еще не оскудели мудрецами.

Необходимо выслушать Кавказ и понять его всем умом и всем сердцем соотечественника, сидящего с думающей головой и сострадательным сердцем хоть в Кремле, хоть в шалаше. А нам, кавказцам, наконец-то тоже необходимо усвоить науку, что камень, летящий в моего соседа, попадает прямо в мою голову, уклоняющуюся от братства.

И ты, родная Осетия, встряхнись после стольких своих трагедий и бед и определись с тем, кто олицетворяет сегодня твою совесть, честь и голос твой – кто является «властителем дум» твоих.

 

P. S. Кого как, а меня лично обнадеживает явление на родине еще одного из тех мудрых кавказцев – Рамазана Абдулатипова. Должны быть, обязаны быть пророки и в своем Отечестве!

И, может быть, в кои века от имени Культуры и Традиций Кавказа прозвучит будоражащее ум, пробуждающее совесть и целительное для сердца то самое  первоначальное Слово от Бога – уже не заглушаемое «словом товарища Маузера».

 

Борис ГУСАЛОВ