Процессы, происходящие в настоящее время в регионе Северного Кавказа, являются отражением общих мировых процессов, в том числе происходящих в России. Они связаны как с геополитическими интересами Запада, так и со сломом исторически существовавших в регионе системы ценностей и экономических отношений.

При анализе ситуации на Северном Кавказе необходимо учитывать следующие факторы: геополитические интересы России и стран Запада; роль местной и центральной бюрократии; конфликт этносов и кланов.

Геополитические интересы России и стран Запада

 

Кроме России, в которую Северный Кавказ вошел более 200 лет назад, этот регион представляет геополитический интерес для стран Запада, за спиной правительств которых стоит надгосударственная международная финансовая система. По значимости влияния на экономические, социальные и политические процессы в регионе этот фактор имеет первостепенное значение.

Северо-Кавказский регион имеет большие запасы углеводородных энергоносителей и другого сырья, он расположен в центре пересечения международных транспортных потоков Север – Юг и Запад – Восток. С военно-стратегической точки зрения Северный Кавказ – это важный плацдарм для давления не только на регион Большого Кавказа, но и на прилегающие страны. Вследствие этого захват Северного Кавказа под свое влияние рассматривается Западом не только как способ давления на Россию, но и как путь к созданию Большого Кавказа и Большой Средней Азии.

При этом интерес к Кавказскому региону нельзя свести только к нефти или к конкретным экономическим интересам. Например, стоимость военной авантюры в Ираке составляет около $6 трлн, что эквивалентно стоимости объема импорта нефти в США в течение 60 лет. Т.е. основной целью войны являлась не нефть. И, тем более, военно-политическое давление на страны этого региона не может быть объяснено в рамках исходящих отсюда реальных военных угроз западным странам.

Основной геополитический интерес к Большому Кавказу связан со стратегической угрозой идеологии Запада, западному образу жизни со стороны России и мусульманских стран и с необходимостью организации стратегического контроля над регионом, транспортными и финансовыми потоками, фиксации его в качестве подчиненного Западу не только источника сырья, но и рынка сбыта.

Один из способов реализации влияния запада связан с внедрением идеологии сепаратизма в сознание местной национальной псевдоэлиты, что ведет к ослаблению и разрушению России. В соответствии с западной доктриной процесс должен идти поэтапно. «На первом этапе – разрушение государства и образование большого числа субкультур, «племен» с более узкой идентичностью и лояльностью. На втором этапе пришедшее в упадок государство заменяется надгосударственными образованиями в политике, экономике и культуре».

Влияние на экономическую и политическую ситуацию в регионе оказывают и процессы глобализации экономики. Для глобализации характерны снижение регулирующей роли государств в экономике и передача этих функций «рынку», фактически транснациональным компаниям и международной финансовой системе. На первом этапе интересы транснациональных монополий и местной псевдоэлиты, которая экономически заинтересована в максимальной независимости от центра, совпадают. Но это только временное совпадение интересов. На втором этапе местную псевдоэлиту ждет сюрприз – закрытая и поддерживаемая ныне Западом полукриминальная экономика национальных кланов в стратегическом плане не соответствует интересам транснациональных монополий. Глобализация требует максимальной открытости экономики для мировых финансовых институтов, возможности их прямого доступа к сырью, к местным финансовым и товарным рынкам. Это положение неминуемо приведет к поглощению транснациональными корпорациями наиболее интересных для Запада областей экономики, ныне контролируемых национальными кланами. Такой процесс можно наблюдать во всех странах Восточной Европы.

Мощным инструментом установления внешнего контроля над регионом является инициированная спецслужбами США «борьба с терроризмом». В действительности антитеррористическая программа нацелена исключительно на решение кризисных проблем в мировой экономике и геополитических задач. Кроме того, она стала высоко-прибыльной отраслью бизнеса, внутри которой крутятся многие миллиарды долларов.

Одним из способов завоевания Северного Кавказа Западом явилось внедрение западного менталитета общества потребления, основанного на приоритете наживы.

Внедрение идей общества потребления коснулось всех народов Северного Кавказа, тем более что большинство живущих здесь этносов имеет в исторически сложившемся стереотипе склонность к непроизводительной экономике.

Фактический отказ от существовавшей в советское время системы ценностей имеет далеко идущие последствия и создал в регионе не только экономические проблемы. Идет распад всех сторон жизни общества, которое движется от цивилизации назад, к более примитивным формам социальной жизни. Признаками этого являются развал науки и образования, падение культуры, коррупция, рост межнациональных противоречий, расцвет демагогии и шарлатанства. Разрушены основополагающие принципы солидарности в обществе, усилились алкоголизм, наркомания. Стремление псевдоэлиты «во власть», массовое распространение «избирательных технологий» и методов воздействия на общественное сознание привели к разрушению выборных институтов демократии, к коммерциализации власти, к пассивности и моральной деградации населения.

Роль местной и центральной бюрократии

Проводимые с начала 90-х годов экономические и социальные «реформы» привели к разрушению в Северо-Кавказском регионе существовавшего в советское время экономического уклада. Были разрушены все отрасли отечественной промышленности, нерентабельные с точки зрения примитивных хищников – новых владельцев.

Однако ни одно должностное лицо не было привлечено к ответственности за колоссальный ущерб, нанесенный экономике, за раздувание внутренних военных конфликтов, за обнищание и вымирание населения.

Власть все больше коммерциализируется. Если пять лет назад значительное количество представителей молодежи рассматривало возможность продвижения в высшие слои общества исключительно с оружием в руках, то теперь все большее количество молодых людей тянется к образованию с последующим устройством на госслужбу, которая дает возможность приблизиться к финансовым потокам и извлекать прибыль из административных полномочий.

Были созданы условия, при которых регулирующая роль религии, родовой знати, общественного мнения, политических партий стала второстепенной – на первое место вышли деньги, властные и экономические интересы национальных псевдоэлит, коммерциализированной центральной и местной бюрократии, криминальных сообществ. Новая псевдоэлита видит единственной целью своей деятельности получение богатства и имеет только относительную привязку к расе, религии, этносу или к происхождению. Коммерциализация коснулась всех институтов общества – государственной власти, правоохранительных органов и даже религии.

Статистика коррупции и объема теневой экономики в национальных регионах Северного Кавказа не публикуется. Ясно только одно – коррупция здесь намного выше средней по России. А по этому показателю Россия занимает одно из лидирующих мест в мире. Объем теневой экономики в России составляет почти 50% от ВВП. Объем коррупции в деловой сфере превышает $316 млрд в год. Согласно рейтингу международного центра антикоррупционных исследований «Transparency International», уровень коррупции в России растет: в 2003 г. мы занимали 86 место, в 2004 г. – 90, в 2005 г. – 126, вместе с Нигером и Сьерра-Леоне. На постсоветском пространстве Россия по объему теневой экономики уступает только Грузии и Азербайджану.

То, что ранее общество воспринимало как преступления, ныне стало привычным и не встречает осуждения.

Конфликт этносов и кланов

Регион Северного Кавказа является самым многонациональным в России. Это обстоятельство в условиях болезненной криминальной ломки социально-экономических отношений не может не вызвать конфликт мотивационно-ценностных понятий многочисленных этносов. Однако традиционные отличия этих понятий у горских народов между собой и от славян намеренно преувеличиваются и умело эксплуатируются – раздуваются, ставится по значимости на первое место. Это является рабочим инструментом кланов для достижения своих экономических интересов. Умело подогреваемые националистические тенденции являются на самом деле «ложными целями» для недовольных существующим положением многочисленных слоев населения, «маскировкой» истинных целей хозяев положения – наднациональных кланов, построенных национальными псевдоэлитами, местной и центральной бюрократией по принципам скрытой сети.

Интересы кланов не имеют ничего общего не только с интересами России в целом и проживающих на Северном Кавказе славян, но и с интересами северокавказских народов и северокавказских диаспор.

Наиболее эффективными методами обогащения в национальных образованиях являются: доступ к местным активам (земля, предприятия, природные ископаемые, рынки и т.д.); доступ к местным бюджетам и к дотационной поддержке федерального правительства.

Местные ресурсы ограничены, но трансферты из федерального бюджета за последние годы существенно возросли (например, в Дагестане в местном бюджете объем трансфертов федерального центра составляет 85–90%). Причем в больших трансфертах заинтересованы и чиновники федерального центра. Величина так называемых «откатов» в центр, по мнению экспертов, в ряде случаев достигает 50% от трансферта.

Теневые клановые экономические структуры заинтересованы в коррупции в правоохранительных и государственных органах, в создании криминогенной ситуации в регионе.

Мощь клановых сетей позволяет им вытеснить из экономики Северного Кавказа легальный малый и средний бизнес, который не может им противостоять ни по финансовым возможностям, ни по административному ресурсу, ни, тем более, по неправовым методам решения экономических проблем.

В результате в национальных образованиях Северного Кавказа не только легальный малый и средний бизнес, но и честные сотрудники правоохранительных органов оказались беззащитными перед созданной фактически криминальной экономической системой. Это привело к разрушению экономики, росту безработицы и миграции трудоспособного населения в прилегающие регионы Юга России. Это привело также к образованию новых крупных закрытых этнических общин народов Северного Кавказа практически во всех краях и областях юга, что, в свою очередь, создало социальную базу для расширения клановых сетей и усилило их конкурентоспособность в борьбе с легальным бизнесом.

Чтобы возродить регион, необходимо использовать тот факт, что власть не окончательно отбила у населения региона тягу к предпринимательству. Поэтому единственным выходом из тупиковой социально-экономической ситуации является переход от клановой экономики хотя бы к элементарному рынку.

Для этого необходимо освободить от давления кланов и бюрократии малый и средний бизнес. Создать экономическую программу вывода из клановой экономики. Сделать легальную экономику более защищенной, стабильной, перспективной и выгодной по сравнению с экономикой теневой и криминальной.

Вывести из-под контроля кланов бюджетные финансовые потоки.

 

Юлий Лисовский