Вышли мы все из народа…

Когда все сводится к потреблению,
когда все можно

купить и продать, общество деградирует

в стадо скотов.

А. Прошкин, кинорежиссер

Ирина Гуржибекова

В одном из последних номеров «АиФ» В. Костиков называет интеллигенцию России «брюзжащей, более оппозиционной, чем остальной народ». Потом он приводит письмо из Владикавказа, где женщина пишет от имени всего квартала о нелегкой жизни, признается, что пенсия у нее всего 8 тыс., да 7 тысяч – зарплата дочери, а пальто она носит уже 25-й год. Тем не менее, послание в целом весьма лояльное к власти. И Костиков свои размышления завершает так: «Бузит не народ, а интеллигенция. И то ей не так, и это…» А интеллигенция – не народ? Может, она из пены морской вышла? Или с неба упала? Перед главными выборами страны на одном из собраний избирателей – работников культуры я обратилась к президиуму – Валерию Газзаеву, Сергею Такоеву и Владимиру Уварову – и сказала буквально следующее: «Огромное спасибо Путину и огромное спасибо вам за то, что мы здесь собрались, посмотрели и послушали друг друга, пусть и недолго, чего не делали уже больше десяти лет». Да простят меня за кощунство, но и на похоронах порой, достойно провожая покойного, тем не менее солидную часть времени деятели культуры приветствуют и обнимают друг друга, ибо непозволительно долго не виделись.

 И это действительно так. Зафестиваленным, заюбилеенным, нам недосуг серьезно поговорить о проблемах, обо всем, что волнует. О том, например, почему раньше культуру берегли и множили личности (и их в свою очередь берегли), а теперь – шоу-бизнес и массовые празднества, где лицо скорее теряется, нежели проявляется. О том, почему из Национального музея исчезла постоянная экспозиция, много лет назад демонтирована и до сих пор не восстановлена «осетинская сакля с очагом» (не та, что сейчас, а прежняя, уникальная), зато преобладают художественные и прочие выставки, когда в двух шагах – Художественный музей; а ведь Национальный краеведческий – это же особстатья! О том, почему взывающие к спасению языка, культуры, традиций не понимают, что нельзя этого сделать без интеллигенции, которую больше унижают, чем поддерживают. О том, почему в свое время инициаторы выпуска газеты «Терские ведомости», объединяющей читателей всего региона, должны были выклянчивать деньги на ее издание.

 Дом кино, Дом офицеров, Дом искусств… Дома, где встречались сердца, горящие творчеством и вдохновением. Наша собственность, федеральная собственность… – теряется нечто важное и необходимое в этих бесконечных спорах-раздорах. Где былая слава кинохроники – гордости Северного Кавказа? Где истинные публицисты, сродни Георгию Тедееву? Где новые Тхапсаевы, Агузаровы, Кайтуковы (не все у Геора было равноценно, но стихопублицист был отменный), Ватаевы, Бритаевы? Бедная Зарифа до сих пор не реабилитирована, не восстановлены ее звания. К нам приезжали именитые актеры и режиссеры. Площадь у кинотеатра «Октябрь» (мир его «праху»!) заполнялась теми, кто хотел пожать руку или хотя бы увидеть вживую Георгия Данелию, Георгия Жженова , Кшиштофа Занусси, Людмилу Гурченко, Георгия Капралова, Барбару Брыльску, Марка Рудинштейна, Ларису Лужину, Геннадия Полоку… А как Расул Гамзатов, Давид Кугультинов боготворили Осетию! Кайсын Кулиев сказал: если бы осетины родили только один симд – уже были бы великим народом. Кого мы сейчас знаем из культурных деятелей других республик, и кто знает нас? Осетинских поэтов переводили, кроме русского, на английский, немецкий, украинский, болгарский… А ныне?

 Интеллигенция сама уже начинает подзабывать, что значит быть интеллигентным, а народ – где разница между Интернетом и интеллектом. Да и как не забудешь, когда в искусстве и на «сцене», и за «кулисами» больше суррогата, нежели настоящих открытий, достойных того, чтобы остаться в истории. Когда страшно одинокими, в бедности уходили из жизни Кононов, Вицин, Стриженова… Когда на Мацуева собирается полный зал, а на Киркорова – пять-шесть таких залов. Когда на шоу «знаменитого» Малахова в присутствии маленьких детей обсуждают подробности деторождения (со всеми соответствующими терминами), а интимная жизнь телезвезд питает большинство российских журналов. Когда вообще на ЦТ место интеллектуальных передач чаще занимают «женилки» и «битвы за миллионы». Когда даже в день всероссийского траура реклама резвится на экране… Когда писательское слово еле-еле пробивается на осетинское телевидение, и то больше по случаю очередного юбилея…

 Да, в Осетии сейчас немало пишется хороших стихов, ставят спектакли, снимают фильмы (раз в пять меньше, чем раньше), но звучание российское и зарубежное они редко приобретают. Мне любопытно: все это вообще кого-нибудь интересует? Я имею в виду не стихи и фильмы, а вот все, о чем сказано выше? Может, это интересует Совет по культуре при Правительстве, который приказал нам долго жить еще год назад? Когда-то я написала: к нам потоком идут стихи, но уходит из нас поэзия. В искусстве, в литературе не проходит спасительное «не до жиру – быть бы живу». Выживем как-нибудь, но какими станем? В культуре «жир» должен быть и высококачественным, и высоковостребованным. О многом из этого мы говорили на заседаниях Содружества «Культура Осетии» в Национальной научной библиотеке, но сейчас временно, из-за ремонта здания, не собираемся. Впрочем, мы уже успели понять: от разговоров до дела путь не близкий. Что у содружества, что у власти.