Во имя Осетии

«…В республику приехал молодой генерал Станислав Суанов, имевший уже к тому времени опыт разрешения межэтнических конфликтов в Нагорном Карабахе во время прохождения службы в должности начальника штаба 7-й армии в Ереване. К декабрю 1991 года стало очевидно, что силовая развязка с восточными соседями неминуема, и на одном из заседаний Верховного Совета республики встал вопрос об образовании Комитета самообороны. В ходе обсуждения как-то сама по себе всплыла кандидатура Суанова на пост председателя этого комитета. На что депутат Шелудько, тоже генерал, командир корпуса, с тревогой обратился к коллегам: «Что вы делаете, осетины?! Вы же ставите крест на блестящей карьере одного из самых молодых генералов Советской Армии!» И когда депутаты спросили мнение самого Станислава Николаевича, он ответил по-военному коротко: «...Я прежде всего осетин, а только потом генерал».

Тамерлан Цомаев.

Из неопубликованной книги «Черная птица над красной Осетией»

Ровно 20 лет назад, 14 июля 1992 года, в зону осетино-грузинского противостояния были введены Смешанные силы по поддержанию мира.

Ввод миротворческих сил стал для населения Южной Осетии спасением. А 14 июля с тех пор стал праздником – Днем миротворца.

Одним из главных действующих лиц по организации и осуществлению этой уникальной операции был генерал Станислав Николаевич Суанов. Мы попросили его вспомнить, как все происходило двадцать лет назад.

 

– Станислав Николаевич, наверное, за столько лет вам часто приходилось отвечать на вопросы, касающиеся ввода миротворческих сил в зону осетино-грузинского конфликта, и все же хотелось бы, чтобы вы еще раз воскресили в памяти события тех, уже весьма далеких, дней.

 

– Вы правильно заметили – «воскресить». Дело в том, что я не вел никаких дневниковых записей и многие детали, естественно, стерлись из памяти, но тогда была проведена, по сути, уникальная, не имевшая аналогов операция. Это был первый опыт в нашей стране использования миротворческих сил, потом он был применен в Приднестровье и в Абхазии.

Переговорам между Россией, Грузией, Северной и Южной Осетией в Дагомысе – Сочи предшествовала напряженная политическая работа руководства Северной Осетии во главе с А. Галазовым. К тому времени на территории нашей республики скопились десятки тысяч беженцев из Южной Осетии и внутренних районов Грузии. Возникла реальная угроза геноцида осетинского народа. А Южная Осетия вообще могла исчезнуть с политической карты мира. Переговоры привели к подписанию соглашений, в соответствии с которыми в Южную Осетию вводились трехсторонние миротворческие силы по 600 человек от каждой стороны. Эти соглашения стали судьбоносными для народа Южной Осетии. Благодаря вводу миротворческого контингента республике был возвращен пусть хрупкий, но долгожданный мир.

 

– А почему «трехсторонние» силы, когда в переговорах участвовали четыре стороны?

 

– Вы задали, возможно, самый главный вопрос, на который я, наверное, развернуто отвечу впервые за двадцать лет. Как профессиональный военный я видел тогдашние возможности Южной Осетии и понимал, что в короткие сроки им тяжело будет подготовить свой батальон. Я попросил руководителей нашей делегации на переговорах Галазова и Хетагурова настаивать на вводе двух отдельных батальонов от Южной и от Северной Осетии.

 

 – Но ведь грузинская сторона на это никогда не пошла бы…

 

 – Я в этом был уверен. И нам только этого и надо было. В результате дискуссии на переговорах пришли к компромиссу и решили, что это будет единый «осетинский» батальон. Таким образом, у нас появилась возможность в необходимые сроки сформировать батальон в основном из «северян», чтобы потом можно было проводить ротацию. Что и было сделано. Мы заблаговременно сформировали второй состав из представителей Южной Осетии и выходцев из внутренних районов Грузии и через два месяца полностью укомплектовали ими «осетинский» батальон. К тому времени сгущались тучи уже над Северной Осетией, и надо было «северян» возвращать домой. Большинство из них осенью 1992 года встали на защиту Северной Осетии.

 Когда решения о миротворцах были приняты и стали искать кандидатуру, кто бы мог стать руководителем «осетинского» контингента, я, несмотря на то что был заместителем Председателя Верховного Совета республики, выразил готовность возглавить наших миротворцев. Со мной согласились. Впоследствии меня на этой должности сменил генерал Солтан Каболов.

 Несмотря на жесточайший цейтнот, в течение двух недель был сформирован единый «осетинский» батальон. Следует отметить высочайший патриотический дух, царивший тогда в Осетии. Нужно отдать должное правительству республики во главе с Хетагуровым, руководителям предприятий народного хозяйства Северной Осетии, которые внесли максимально возможный вклад в дело формирования «осетинского» контингента. Хотелось бы особо выделить власти города Владикавказа и тогдашнего градоначальника Шаталова за огромную помощь.

30 БТРов, 22 БМП, стрелковое оружие на каждого миротворца, автотранспорт и необходимые материально-технические ресурсы – и наш «осетинский» батальон примерно в 1200 человек, полностью оснащенный и укомплектованный, 15 июля вслед за российскими десантниками (600 человек) вошел в Южную Осетию. Надо было видеть лица встречавших нас на улицах Цхинвала людей, такое не забывается.

 

– 1200 человек – это же почти полк?

 

– Да! Через двадцать лет я могу уже сказать, что вместо шестисот человек мною, под личную ответственность, было принято негласное решение направить на первоначальном этапе вдвое больше бойцов. Обстановка была слишком хрупкой и шаткой, и необходимо было подстраховаться от любых неожиданностей.

 

– И никто не вычислил этот маневр?

 

– Грузинские военные заподозрили неладное, но доказать что-либо они не смогли бы.

 

– Но, согласитесь, ведь это отклонение от достигнутых в Дагомысе договоренностей?

 

– Это можно называть как угодно, но я действовал исключительно ради мира, ради спасения жизни людей, во имя Осетии. Не думаю, что меня и тех, с кем мы тогда входили в Южную Осетию, кто-то сегодня назовет бесчестными людьми.

 

– А есть еще что-то такое, о чем вы умалчиваете?

 

– Как принято говорить в таких случаях, это военная тайна. Когда-нибудь можно будет рассказать обо всем. Сегодня еще не время…

А сегодня мне хотелось бы выразить глубокую благодарность всем, кто был тогда рядом, кто, не жалея сил, часто рискуя жизнью, встал на защиту своего народа. Бимболат Дзуцев, Борис Гогичаев, Харитон Бестаев, Тельман Бедоев, Солтан Кадзаев, Николай Баскаев, Геннадий Габуев, Болеслав Каллагов, Эльбрус Бароев, Тамерлан Цомаев, Мурат Дарчиев, Захар Калаев, Николай Дельник, Зелим Каллагов, Алик Лолаев, Анатолий Дзарахохов, Кондрат Багаев, Таймураз Дзанагов и многие другие, пусть простят меня те, кого я не назвал, принесли мир на землю истекающей кровью Южной Осетии. Это настоящие патриоты, о которых еще осетинский народ сложит песни, а писатели напишут книги.

 

Редакция «ПО»