Размышления у парадного подъезда

Впрочем, если говорить честно, то подъезд скорее можно назвать обшарпанным, поскольку его забыли привести в порядок после установки новой металлической двери с кодовым замком. А почему, собственно говоря, творится сие безобразие в нашем доме? Да потому, что подобное творится везде: не только в нашем доме и на нашей улице, не только в нашем городе и в нашей республике, но и во всей России. Хотя дверь и замок – это только присказка. Вы только посмотрите на наши дома, изуродованные самопальными пристройками, на наши дороги, забывшие, что из себя представляет асфальтовый каток, да и сам асфальт, и вы согласитесь с тем, что все это унылое безобразие – «до лампочки» и жильцам, и ЖКХ вместе с ТСЖ, и властям предержащим, отгородившимся от народа высоченным виртуальным забором (у некоторых органов он вполне осязаемый и весьма внушительных габаритов).

   И сидят за этим забором слуги народа, то есть наши с вами слуги, и напрягают свои извилины мыслями о достойном служении народу. А чтобы служение это было на должном уровне, они осыпают для начала самих себя всеми доступными благами: довольствие белое, довольствие серое… черная икра, иномарки от пары миллионов. А потом входят во вкус и начинают верить в свою исключительность и превосходство над нами. Им уже не до народа. И настал момент, когда в Осетии начали появляться касты – ну, просто Индия-2. Недавно довелось мне побывать на свадьбе, которую устроил один чиновник с площади Свободы. Так представьте себе – на входе в ресторан поток гостей вежливо делили на две части: родственники в один зал, правительство (именно так говорила дама) – в другой. Во втором зале людей было больше.

 

ЛЮБИМЫЙ ГОРОД, или ПОСЛЕ НАС ХОТЬ ПОТОП

  

   Мне кажется, что Владикавказ нельзя не любить, и в этом признаются даже гости нашего города, покоренные чудной панорамой гор, красотой центра с его проспектом, старинными зданиями, построенными видными государственными деятелями, купцами и военными. Здания сталинского времени тоже заставляют себя уважать.

    Но когда дело доходит до «новостроя» с его двухэтажными и трехэтажными особняками, поневоле возникают вопросы об их владельцах. Ответы бывают почти стандартными: вместо сказочного маркиза Карабаса фигурируют спиртовики, силовики, таможенники и чиновники различного ранга, коим несть числа. Даже министры с заместителями. Причем порой из министерств почти почивших в бозе отраслей народного хозяйства. В частности, пресловутое Министерство промышленности с непотопляемым когда-то замом Червецом, латентным лоббистом трансформации заводов и фабрик нашей республики в магазины и рестораны.

    Что же останется замечательного или хотя бы примечательного от времени перестройки-катастройки и постсоветского двадцатилетия? Разве что развалины бывших заводов и фабрик, голые остовы цехов, взирающие с немым укором пустыми глазницами окон без всякой надежды на ренессанс. Разве что геростратова слава разрушителей того, что было создано великим советским народом, который теперь и разделен и обделен. Разделен, чтобы им властвовать; обделен, чтобы знал свое место.

 

КТО РАБОТАЕТ, А КТО ЕСТ

  

   Когда прихожу на центральный рынок, то от одного взгляда на магазинчики, торгующие курами, у меня улучшается настроение. Красота, да и только: вместо вонючих «ножек Буша», доминировавших лет 10 назад по всей России, теперь на прилавках лежат изумительные и аппетитнейшие курочки местного «розлива». А ведь когда-то казалось невозможным накормить народ собственной курятиной. Зато теперь осетинские производители этого деликатеса могут дать фору любой заокеанской птице по части качества.

   Вот кто заслуживает всяческой похвалы и уважения: именно те, кто кормит свой народ, одевает его, строит жилье, создает материальные и духовные ценности. Вот кто должен быть постоянным героем средств массовой информации. А не примелькавшиеся и надоевшие донельзя «звезды, звездочки» и аномалы всякого пошиба. А не те, кто по накатанной схеме пересаживался из одного кресла в другое, кто научился говорить лозунгами и руководить, не имея даже понятия о сути насущных проблем не только всего народа, но даже вверенных им организаций и предприятий. Креслосидельцы, печатедержатели и столоблюстители– неистребимое брутальное племя, пустившее корни везде, где есть что урвать, ничего не созидая. Их уже больше, чем тех, кто кормит, учит, лечит и созидает.

    Но они забывают, что без человека труда все эти слуги народа – ничто, просто пыль. Тем не менее, нужно помнить, что именно чиновничья рать и породила лигу миллионеров, растущую в геометрической прогрессии. Она же и снимает сливки с нефтедолларовой реки, текущей из-за рубежа, да с таким аппетитом, что до работающего человека доходят крохи. Есть хорошая русская поговорка: дыма без огня не бывает. И если Россия в мировой табели о рангах ходит в явных лидерах по уровню коррупции, то этот факт только идиот может отнести к «вражеским проискам». Иначе чем можно объяснить, почему деньги в страну вроде бы текут, а народ вымирает. Миллионеры с миллионами продолжают «бечь» в лондоны и мадриды, а российских сел и деревень становится все меньше. Промышленность продолжает агонизировать, достойной работы не найти. А нувориши воруют уже в открытую, не боясь даже минимального наказания, не говоря уж о посадках. Чего же ожидать народу во времена грядущих прогнозируемых потрясений с такой неподъемной ношей на горбу?

  

О ПЕНСИИ И ПЕНСИОНЕРАХ

  

   У меня есть товарищ, который недавно стал пенсионером. Послужной список у него вполне достойный: кандидат физико-математических наук, преподавал в университете, просто умница, всю жизнь работал. Пенсия – около 7 тысяч рублей. Продолжал работать, и пенсия за 2 года выросла еще на пару тысяч. Нормально, да? Другой пример: ветеран труда с 60-летним стажем, монтажник высокой квалификации получает пенсию в 14 тысяч рублей. Еще пример: полковник в отставке имеет пенсию около 14 тысяч рублей.

   А теперь внимание – пойдет речь о другой категории, о «государевых людях». Есть, оказывается, такое понятие, как госслужащий. Кто к ним относится – это можно легко уточнить. Но одно я знаю точно: все чиновники – из их числа. Так вот, все госслужащие получают повышенную пенсию по сравнению с пенсионерами из среды настоящих трудящихся: рабочих, сельхозработников, учителей, врачей, инженеров, ученых и других созидателей. А у чиновников, то бишь «государевых служащих», гуляющих из кабинета в кабинет и хорошо умеющих надувать от важности свои щеки, пенсия, как минимум, удвоенная. Неужели чиновники всегда будут в фаворе, и даже самый никчемный кабинетный работник будет в итоге иметь пенсию поболее, чем инженер с кучей изобретений и солидным стажем? И у них всегда – пир, даже во время чумы?

    Поневоле придешь к выводу, что «справедливость» в наше время – это порождение сна разума у тех, кто должен, по определению, думать о народе и государстве. Плохо думают или не думают вовсе? Тогда нечего сидеть в правительствах и парламентах и протирать штаны, да еще получать за это неслабое довольствие! Это что за дифференциация народа на работающих и на госслужащих с последующим наделением второй категории людей более высокой пенсией?! Получается, что классный рабочий у станка, талантливый инженер, учитель и врач служили своему народу хуже, чем те, которых выделили в касту неких « госслужащих» за то, что они пахали на галерах самых разных габаритов?! Не буду уж вдаваться в подробности того, что на галерах вообще-то гребут, а пашут в поле. Главное то, что, однажды попав в нужную обойму, они остаются в ней навсегда, как во времена КПСС, так и при ЕР.

 

КАК ЖИВЕТСЯ ВАМ, ЛЮДИ?

  

   Однозначной оценки и не дашь, поэтому ответ может быть классическим: какие времена – такая и жизнь. С работой большие проблемы: кто устроился в бюджетные организации, тот держится там изо всех сил, а на промышленных предприятиях – почти коллапс. Мало работы в нашей республике, но еще меньше стоящих специалистов. Поверьте, найти хорошего крановщика – проблема. А чтобы еще и не пьющий – почти нереально. Сварщики, монтажники, электрики, фрезеровщики – вообще штучный товар. Не верьте рекламным газетам, в которых, к примеру, электрики предлагают свои услуги: они могут только проводку смонтировать в домах и розетку с выключателем поставить. А чтобы читать любую схему и отремонтировать сложный агрегат – ни за что. Считанные единицы – и те нарасхват.

    Деквалификация рабочих, как и всех других специалистов, продолжается. Почему? Вопрос к Министерству образования. А вопрос об отсутствии рынка работы связан с тотальной деиндустриализацией государства. Те, которые хотят найти работу, не могут ее найти, а те, которые предлагают работу, не могут найти хороших работников. Это явление, наверное, тоже чисто российское в дополнение к дуракам и дорогам. Если окинуть критическим взором последние два десятилетия, то можно прийти к совершенно печальному выводу: трудящимся становится трудно жить, трудящихся становится все меньше, трудиться люди уже не хотят. Возникает вопрос: что будем делать, россияне, когда кончатся газовые и нефтяные закрома родины? Ведь делить и пилить уже нечего будет.

 

 ЧТО ПОСТРОИЛ ДЖЕК?

  

   Кто из вас скажет навскидку, сколько новых заводов и фабрик построено в постсоветское время во Владикавказе? Ну, разве что спиртзаводы. А вот сколько предприятий приказали долго жить или дышат на ладан – это всем и так видно. И каждый год все приближает точку невозврата былого промышленного могущества и возможностей: уходят в небытие спецы, стареет техника, новой почти нет, интеллектуальный потенциал неумолимо гаснет. И никого за крах нашей индустрии не наказали. Наши вузы поставляют дипломированных специалистов в основном в магазины. Но никого этот факт не смущает, поскольку у нас работников торговли, пожалуй, сейчас больше, чем рабочих и инженеров. А ведь сколько «быстрых разумом Невтонов» рождала и рождает земля наша! Но теперь большинство из них идет не к станку, не к кульману, не в науку, а в сервис и торговлю. Обидно. Обидно и страшно за будущее – слишком примитивным оно может оказаться у наших детей.

 

НЕМНОГО О КОНФОРМИЗМЕ И КОНФОРМИСТАХ

  

   Помните детскую игру: «да», «нет» – не говорите, «белое», «черное» – не называйте? Создается впечатление, что в нашем обществе жизнь проходит под диктатом подобных же условий, но только влекущих серьезные последствия за их нарушение. Нельзя говорить, что белое – это белое, а черное – это черное. Нельзя назвать коррупционера коррупционером, нельзя назвать вора вором. Нельзя сказать громко, что вот этот человек не может работать в школе учителем, потому что он явный мизантроп, а его поставили директором. Нельзя говорить о том, что процветает мздоимство. Почти все смирились с этим явлением и все ненавидят мздоимцев, но вместе с тем очень много людей хотело бы устроиться туда, где можно брать взятки или заниматься спекуляцией.

    Зато можно многозначительно говорить о могучих покровителях, о крутых родственниках, у которых все схвачено. У нас многие научились говорить то, что нужно говорить здесь и сейчас. Даже не зная значение слова «конформизм», они, тем не менее, являются конформистами. Да и Чехова в школе, наверно, читали. На людях каждый из них говорит о великой любви к народу, в среде себе подобных он считает народ стадом. Дома он говорит о среде, в которой вращается, как о серпентарии, а сам себе признается в глубокой, мягко говоря, неприязни ко всем и вечном страхе за себя. Ну, да черт с теми, кто считает, что они возвысились над людьми, ибо у них есть миллион или миллиард, как некий Полонский. Страшно, что коррозия коррупции и конформизма уничтожает единство народа и сам народ. Ибо вместо того, чтобы ценить друг друга за доброту и то прекрасное, что есть почти у каждого, люди начинают копить негатив против всех с тайной надеждой подняться над другими. Когда всепоглощающей целью человека становится желание разбогатеть, то он забывает о том, что быстрее всего этого можно добиться только за счет других людей. Это просто закон, почти такой же четкий, как закон сохранения энергии. На необитаемом острове без людей никакой Абрамович не смог бы добыть ни тонны нефти, не смог бы заработать ни доллара. Все суета. Разрушение начинается с отсутствия объединяющей идеи. Неужели только и остается, что ждать Мессию?

  

    Георгий СЛАВИН