Один день Марата Дрисовича

То, что пенсия – дар свыше, но далеко не Божий, Марат Дрисович понял уже через месяц своего заслуженно пенсионного существования. Но дело в том, что и Божьего дара искры в нем вспыхивали временами, несмотря на техническое образование, – когда надо было кого-то поздравить, написать доклад, или телеграмму, или, господи помилуй, эпитафию. Стишки и вполне грамотная проза выскакивали из него мгновенно, по заказу, и это сильно устраивало родню и сослуживцев. Вот и теперь призадумался Марат Дрисович: что, если в наш век благоволения к малому бизнесу попробовать и ему подзаработать? Ведь при тех лекарствах, что ему прописали, он на свои семь тысяч не проживет…

 Придумано – сделано: он дал в две газеты, разместил в Интернете и на двери подъезда объявление – «Пишу за скромную плату статьи, речи, поздравления, эпитафии, лозунги…». Ну и адрес свой электронный и почтовый, и телефончик домашний и мобильный.

 Через день после публикации объявления звонки в его холостяцкой квартире раздались уже в восемь утра, потом в девять, десять – и так до шести вечера. Первая же просьба поставила его в тупик: речь министра неотложных дел (он даже не знал, что есть такое министерство). Как начать ее – «уважаемые господа», или «товарищи», или «друзья» (но тогда дорогие?)… В конце концов написал «коллеги». Судя по переданной ему информации, звезд с неба этот министр не хватал, но похвастаться хотел основательно. Только закончил Марат и поставил точку на 12-й странице, как полудетский голос попросил поздравить его прабабушку с 80-летием, сказав, что она – ветеран войны. Марат быстренько накропал: «У тебя на висках седина. До сих пор тебе снится война. Всегда с бабулей наши сердца. Мы будем с ней до ее конца».

 Перечитал, насчет концовки засомневался, но тут опять позвонили из министерства: «Пожалуйста, там, где вы написали «еще многое предстоит сделать», придумайте нечто, чтоб было ясно: не так уж много осталось сделать, и сделали бы, если б не мешали. Да-а… Сами не могли дописать, что ли? Стиль боятся сломать?» И Марат придумал: «Есть силы, которые мешают нам развернуться вширь и вглубь, но мы с ними боремся».

 Потом посыпались просьбы сочинить телеграмму, поздравить шефа, составить Адрес кураторам в Москву, и еще, и еще… Такое было впечатление, что грамотных в республике не осталось. Потом какой-то полупьяный мужской голос потребовал: «Давай напиши нашему юбиляру чего-нибудь такое, чтоб его кондрашка хватил. Достал уже…» Но ничего у Марата не вытанцовалось, кроме «О, знал бы ты, как мы тебя не любим!». А вот рифма не пришла нужная, «погубим» – явно не подходила. Как раз в этот момент опять позвонили из министерства: к нам едут из центра, и надо потому все переделать – речь должна быть остро критической. Марат отстучал им на клавиатуре: «Только за отдельную плату». Через час от министра ничего не осталось, и Марат даже пожалел его.

 Две из 80 только что родившихся партий – «Пей до дна!» и «Душа народа» – попросили придумать им слоганы, девизы. С первой проблем не было. Попросив мысленно прощения у Маяковского, он написал: «Пить всегда! Пить везде! До дней последних донца! Пить – и никаких гвоздей!» И дополнительный вариант: «Кто не работает – тот не пьет!» А вот со вторым оказалось посложней: кто его знает, где у народа душа, если и у одного человека ее бывает найти проблемно… Но вдруг явилась превосходная рифма: «Зачем душа, коли нет ни гроша?» Остренько, конечно, но – за что боролись…

 К вечеру Марат ничего не соображал, в голове путались адреса-лозунги-телеграммы, и когда он уже почти засыпал, раздался звонок с просьбой найти подходящую эпитафию на памятник. Наверное, надо что-нибудь связанное с вечным покоем, – вяло, сквозь дрему подумал Марат Дрисович, и ничто на ум не пришло, кроме «И вечный бой. Покой нам только снится». Марат поднялся, протер глаза, перечитал написанное и сел составлять заявление своему бывшему начальнику: «Прошу Вас вернуть меня на работу в связи с невозможностью пребывания на пенсии». Стиль его уже не волновал – лишь бы сработало. Начальство тоже ж из народа, значит должна быть у него душа, черт возьми…

 

Ирина ГУРЖИБЕКОВА