Удивительное    рядом

Чтобы сделать правду правдоподобней, к ней

подмешивают ложь.

Ф. Достоевский

Ирина ГУРЖИБЕКОВА

Вернусь на неделю назад. Лень было лезть в Интернет и выяснять точно, откуда взялось это «первый апрель – никому не верь!». Может, просто с «не верь» рифмуется только апрель? А слабо придумать «пятый апрель – всем верь!»? Да нет, не потянем… Но вот почему эта веселая дата именуется Днем дурака? И кто дурак – обманщик или доверчивый? И что значит эта невинная добрая ложь рядом с ложью, которая окружает нас повседневно?..

 Удивительно, но антиправда настолько пронзила все уголки нашей действительности, что без нее было бы как-то странно. Как, например, без коррупции, к которой мы привыкли как к маме родной. Когда секретарь Общественной палаты Зита Салбиева, одна, как я считаю, из честнейших людей в республике, открыто говорит, что даже младшие школьники хорошо знают значение этого слова, этого монстра современности, то  что мы противопоставим раннему ребячьему знанию? И кто отгадает, когда коррупция прикажет долго жить – когда перестанут давать или брать? Логика учит, что перестанут давать, когда перестанут брать, и наоборот. Замкнутый круг, который трудно разомкнуть даже сотнями уголовных дел. Даже десятками заседаний полиции за «круглым столом». Даже многими речами уважаемого патриарха Кирилла, ратующего от имени Бога за духовность и нравственность, но вряд ли могущего объяснить, как Всевышний, при всей своей нравственности, справедливости и духовности, допускает массовую гибель безгрешных детей.

***

Продолжая удивляться нашей наивной вере в победу над коррупцией, тем не менее убеждена, что, когда все будут жить относительно хорошо, с уверенностью в завтрашнем дне, вот тогда отпадет сама собой необходимость брать и давать. Но до Бога высоко, а до равенства далеко. Просто ни в какие ворота не лезет объявка о повышении пенсии на… 3,5 процента. И это при десятках миллиардов, угробленных на сооружение избирательных участков с кабинами для голосования. Короче, демос сполна расплачивается за то, чтобы власть соблюла демократию в стране. А уж то, что умерли в бедности Георгий Вицин, Михаил Кононов и еще десятки любимых артистов, при баснословных гонорарах орущих «звезд», так это уже в порядке вещей.

***

«В спорах рождались истины, но умирали Сократы», – говорится в великих стихах Феликса Кривина. Может, боязнь подобного исхода мешает нам вернуться  к таким забытым, таким важным словам – дискуссия, полемика… Шквал негатива, обрушившийся с экрана на советскую власть, удивительным образом превращается в позитив, стоит обернуться вокруг и увидеть, что сегодня, при всей свободе говорить, нам спорить, дискутировать абсолютно не о чем. Зачем? Все решается, подписывается, утверждается без нашего особого участия.

Ну, хорошо, а кто мешает телевидению, и центральному, и местному, после каждой дискуссионной передачи пригласить в студию всех ответственных за решение поднятых вопросов и попросить… да нет, потребовать ответа от имени телезрителей, от имени народа? А то дискутируют в основном те, кто ничего не решает или не способен решить.

Кстати, раз уж заговорила о телевидении: в свое время художественный совет при «Алании» попробовал вмешаться в безудержную трансляцию безвкусных клипов, но потом, видимо, коммерция победила. На днях я обрадованным взором впилась в экран – несравненная Альбина Баева в плавном танце с Казбеком Тотоевым! Но боже, что сотворили поклонники «изящного» – это были уже не Казбек и Альбина, а какая-то смесь, скачущие пятна, расплывы, новые пары в этом же танце… Наверное, хотели как лучше – показать преемственность, что ли. Но есть классика гармонии, к которой лучше не прикасаться дисгармоничными новациями. Интересно, посмели бы сделать такое с танцем Улановой или ансамбля Моисеева? «Культура – не десерт, это главное блюдо», – сказал режиссер Кшиштоф  Занусси. Так и нечего из главного блюда делать… даже не десерт, а пищевые добавки.

***

И последнее удивление – тем, что вновь объявлен конкурс на лучшую песню о Владикавказе. Участвуя в предыдущем конкурсе, организованном мэрией достаточно грамотно, я потом поняла, что большинство песен, даже лауреатов, так и остались за стенами Дома культуры, где конкурс проходил. Кто и где их поет, и как часто? Зачем нам сто таких, которые народ не поет, вместо пяти-шести, которые могут стать действительно любимыми? Но только если их исполнять. На торжественных и праздничных мероприятиях, по радио и телевидению… Они должны войти в народ и петься так, как пелись песни Габараева, Плиева и других наших композиторов, как имеют полное право петься не разово, а повседневно песни Макоева, Кабоева, Воложанина… В погоне за количеством теряем качество. Увы, не только в конкурсах…