Уроки Коста

«О, если бы ты жил теперь, поэт!»

К. Хетагуров. «Памяти Лермонтова»

«Моё дело – сказать правду, а не заставлять верить в неё»

Ж-Ж. Руссо

                     Если подсчитать количество диссертаций разного уровня, книг, посвящённых Коста и его творчеству, статей, стихов, написанных за 105 лет после его смерти, - явно получится многотомник в миллионы страниц. В Осетии для сегодняшнего поколения, как и для нас, молодёжи 60-х, Поэт – «наше всё». Основоположник… Борец… Светоч… Правда, например, в учебниках по литературе для пятых и шестых классов – ни звука о нём. Неужели же знакомство с этой великой частью великой литературы должно идти только через осетинские учебники? А как же стихи на русском языке, многочисленные переводы? Тем не менее, имя – звучит, юбилеи и день рождения – отмечаются, улицы и музеи хранят память…

 

                  В одном из своих стихотворений я писала о том, что надо бы нам у уходящих от нас прекрасных душой и мыслью людей (не только поэтов) брать вместо причитаний «хоть по лучику земного их сияния». Так берём ли мы эти «лучики» у Коста? Читаем ли его так, как хотел бы он, чтоб его читали? Умеем ли увидеть за строками – личность автора, во всей её противоречивости и многосложности? Например, Коста и космос… Есть общее? Да нет, он был земным до мозга костей. Однако:

                          «Как страшно за свою свободу!

                          Как мысль беспомощную жаль!

                           Обнять весь мир. Постичь природу.

                            В надзвёздную проникнуть даль…».

            Или: для него любить – значило хвалить, прославлять, восхищаться? Ничего подобного. На нескольких страницах издевнувшись над Владикавказом своего времени, над чиновничьим произволом, над бесхозяйственностью, бескрылостью мещан, он в конце поэмы восклицает:

                            «Нет, я люблю Владикавказ!»

                 Человек, написавший  в 27 лет «…я уж стар… Могила для меня – бесспорно, лучший дар», между тем был полон безудержного оптимизма. Сердце его разрывали сострадание и любовь к земле своей, людям её, к женщине, природе, коллегам-поэтам, к животным и растениям… Вообще, ко всему живому. Он верил « в разумную волю, доброе сердце, святую любовь». Мечтал о храме «чистой совести и правды неподкупной,.. просвещения, свободы и любви». Мечтал о том, чтобы среди «быдла», среди равнодушных созерцателей

                                 «нашёлся хоть один, свободный от затей

                                 Житейской мудрости, не скованный цепями

                                  Блестящей мишуры и грязных мелочей».

                Скажите, не об этом ли мечтает и каждый третий сегодня? Потому что толпа, которую так ненавидел Коста, и ныне

                                   «творит с стихийным увлеченьем.

                                     Но что вчера ей удалось создать,

                                      То через день она же с озлобленьем

                                       Повергнет в прах и станет попирать».

                  Ну ,прямо списано с истории СССР – России. И когда Коста восклицает, обращаясь к Лермонтову – «О, если бы ты жил теперь, поэт!», то строки эти мы вполне можем адресовать и ему самому. Ведь, живя теперь, увидел бы он местами тех же самых «хозяев жизни», с которыми сражался. И сегодня он не молчал бы «в тряпочку», как не молчал тогда:

                                           «Чиновничек, бывало,

                                          Без взятки жить не мог»,

                                           «Прислужник – вот позор и зло,

                                           Погибель наша и беда».

                Надо ли объяснять читателю, что есть честные служащие, а есть прислужники, чьи принципы построены не на совести, а на корыстной лжи. Иной учитель патетично читает школьникам Коста, учит его добру-разуму, а сам преспокойно поступается совестью, когда ему это выгодно, и, голося о правде и чести, голосует за недостойных…

                 Вот бы в каждой школе, в вузах висели плакаты с нижеприведёнными строками Поэта, которые силой, энергией, энергетикой своей предохраняли бы юные сердца от возможного разочарования тем миром, в который они выйдут после учёбы. И помогали бы им остаться самими собой:

                                       «Хочу, чтоб не были вы в жизни торгашами

                                        Душой и совестью, свободой и умом.

                                         Чтоб друг на друга вы смотрели не врагами.

                                          А каждый бы искал сочувствия в другом».

              Господи, как же нужны нам сейчас эти постулаты! Но, как писал сам Коста, «нужен бы гений, а здесь его нет». Да речь даже не о гениях, «их ветер времени с собой приносит», а о людях, наделённых даром удивлять «лица необщим выраженьем», о поэтах, умеющих не сочинять, рифмовать, складывать, витиевато и красиво изъясняться, а разговаривать со своим народом на его языке, на его земле, вместе с тем поднимая его над суетой до высот духа… А то, в большинстве своём, точно по Коста:

                                       «Поэт… наскучил ты дряхлеющему миру.

                                       Твои мечты – для нас пустые грёзы».

                  Конечно же, «это нужно не мёртвым – это нужно живым»  -  приводить в божеский вид основательно в своё время запущенное здание Дома-музея Поэта в Наре, обновлять уличные таблички, писать те же статьи и диссертации, нести цветы к памятнику… Но гораздо важней жить по Коста, то есть, не просто верить в лучшее грядущее, ближнее и дальнее, а ежечасно бороться с ложью, невежеством, непорядочностью, вносить свой посильный, пусть малюсенький, вклад в то, чтобы, наконец, было всё так, как хотел Поэт:

                                       «…вся Земля – обширный храм свободы,

                                        И целый мир – сплошной союз сердец».

Утопия? Не скажите… Говорил же великий единомышленник Коста «темницы рухнут…»  -  и они-таки рухнули в своё время.

Ирина  Гуржибекова