Непокоренные

За три дня террористы не смогли сломить стойкость духа заложников бесланской первой школы, содержавшихся в адских условиях. Среди тех, кто проявил истинное мужество, были и женщины. Ниже приводим рассказ об одной из них, опубликованный в книге Мурата Кабоева «Огненный шар». 

Диалог под дулом автомата

 

В первый день рядом с Ларисой Кудзиевой в спортзале оказался раненный при захвате, истекающий кровью Вадим Боллоев. Женщина пыталась докричаться до боевиков, просила врача, бинты и воды, чтобы перевязать раненого. Кого-то из них женщина все-таки «достала» своим криком. Он подошел к ней, замахнулся прикладом автомата:

– Ты здесь что, самая умная или самая смелая? Выходи и вставай в угол!

Лариса запуталась в проводах. Остановилась и... получила прикладом по спине.

 

Женщина повернулась лицом к врагу, впилась в него ненавистно-жгучим взглядом черных глаз и отступила в угол.

– Становись на колени! – потребовал он.

– Не встану! – ответ был неожиданным.

Боевик резко поднял автомат и приставил к ее голове. Женщина инстинктивно схватилась за дуло, отвела его в сторону. И тут же разъярилась:

– Ты что здесь театр разыгрываешь? – гневно бросила ему в лицо. – Между прочим, ваши дети отдыхают в наших санаториях, жены рожают в наших роддомах…

– Заткнись! – вышел из себя двуногий шакал.

На эту сцену обратил внимание бандит с перевязанной рукой. Это был Абдулла, он же, как потом выяснилось, Ходов.

– Что здесь происходит?

Лариса объяснила, что просит для раненого воды и бинты, за что «этот» хочет ее расстрелять.

– Сядь на место! – приказал Абдулла. – Для вас не будет ни воды, ни бинтов.

Лариса с женщинами пытались перевязать рану Боллоева полосками от разорванной рубашки, чтобы остановить кровотечение. Он беспокоился за своих детей, попросил найти их. На мгновение наступила тишина, и Лариса громко позвала:

– Зарина, Мадина Боллоевы! Папа ваш здесь, идите сюда!

Боевик, который грозился расстрелять ее, прошипел:

– Если ты еще раз попытаешься что-то сделать,  посмотрим, что с тобой будет! –  и вызвал в зал двух шахидок.

Как рассказал бывший заложник Казбек Мисиков, Лариса Кудзиева все-таки добилась своего, перевязала раненого. Но это уже не помогло Вадиму. Слишком много крови потерял. В тот же день он умер...

На второй день Абдулла поднял Ларису, подвел к двум боевикам.

– Почему ты в черной одежде? – спрашивает один из них.

Женщина не сказала, что у нее недавно умер муж и поэтому носит траур, а ответила, что просто так одета. И опять – диалог:

– Ты, наверное, ингушка?

– Нет, я осетинка.

– Кто у тебя здесь?

– Трое детей, – ответила она, имея в виду кроме своих двоих детей и шестилетнего сына Вадима Боллоева – Сармата (Вадим и его дочери
Зарина и Мадина погибли, Сармат выжил благодаря Ларисе Кудзиевой. – М.К.).

– Мы выведем твоих детей. Если есть еще кто-то из родственников, их тоже. А ты оденешь хиджаб и будешь шахидкой.

– А где ваши шахидки?

– Их уже нет, ваши их взорвали.

– Боюсь, что ничего не получится, – и, чтобы выиграть время, решила схитрить: – Но дайте подумать.

– У тебя есть время, иди, думай...

Ближе к обеду вызвали на переговоры боевика Али. Когда он вернулся, Лариса спросила, отпускают их или нет.

– Вы будете здесь до тех пор, пока из Чечни не выйдет последний федерал,  – раздраженно ответил он.

Вечером Лариса заметила, что Али куда-то исчез. Не видела его и третьего числа. Не опознала его и среди убитых боевиков.

– Может, у него появилась возможность уйти, – предполагает Кудзиева. – Третьего сентября из боевиков в зале остались только пешки, которые сами не понимали, что дальше делать.

3 сентября у Ларисы появилась возможность собрать в тренажерный зал детей, которым было плохо. Там была прохлада, там была вода. Стоя в проходе из спортзала в тренажерный зал, она передала очередного ребенка. И в этот момент раздался взрыв. Боевик, сидевший у входа в тренажерный зал, упал. Лариса оглохла, в ушах шумело. Ей было страшно посмотреть, что творится  в спортивном зале. Прогремел второй взрыв. Горела крыша. Лариса стала выводить тех, кто мог идти. Старались идти так, чтобы не наступить на тела убитых. В зале остались раненые…

В кабинете физруков, куда их завели боевики, Иван Каниди сцепился с одним из них, яростно пытался вырвать у него автомат. Тот резко отпустил оружие, и Иван Константинович, потеряв равновесие, упал. Бандит достал пистолет и всадил в него несколько пуль, затем забрал свой автомат. Лариса в истерике кричала: 

– Что тебе сделал этот старик? Зачем ты его убил?..

Когда они выходили из кабинета физруков, услышали внятную осетинскую речь:

– Идите в эту сторону.

Заложники подумали, что это освободители, и пошли на голос. В коридоре стоял боевик Абдулла. Он собирал всех. Кудзиева удивилась:

– Ты осетин?!

– Заткни свой рот! – был ответ.

– Осетин ты, или говоришь на осетинском – ты мразь, мразью и подохнешь!

В столовой заложников посадили на пол. Давали воды и тут же заставляли ставить детей на окна. Потом поставили на окна женщин и потребовали махать кусками занавесок, кричать, что здесь дети и чтобы сюда не стреляли.

У боевиков была возможность стрелять прицельно. Когда через крайнее окно показались спецназовцы, один из боевиков бросил гранату. Спецназовец накрыл ее своим телом, но осколки успели разворотить половину лица Ларисы, она потеряла сознание…

Казбек Мисиков рассказал, что смелость Ларисы, ее непреклонная воля вызвали у террористов невольное уважение к ней. Это дало ей какие-то привилегии. Во всяком случае, когда она выносила малолеток напоить водой, бандиты делали вид, что не замечают этого. Минут за 15 до взрыва Лариса смогла незаметно переправить малышей в тренажерный зал, в том числе и сына Мисикова – Ацамаза. Это спасло им жизнь.

И опять – слова Мисикова, проникнутые глубоким уважением к этой женщине:

– Когда она требовала бинты и воду, когда ей приставили автомат к голове и происходил этот диалог, в зале стояла гнетущая тишина. Все с замиранием сердца ждали: что же будет дальше? Ей говорят: «Сядь на место, сейчас стрелять буду!» А она: «Стреляй! Ты же мужчина, а я женщина. Стреляй!» И смотрит ему прямо в глаза. Тот не выдержал этого взгляда, опустил автомат и говорит: «А ты смелая!..» Своим поведением она вселила мужество в сердца многих заложников...

Лариса Кудзиева и ее дети Мадина и Заур выбрались из этого ада. После тяжелого ранения Лариса перенесла множество нелегких операций, но осталась инвалидом.

 

P.S. В 2004 году Ларисе Кудзиевой удалось спасти девятнадцатилетнюю дочь Мадину и семилетнего сына Заура (с ранениями средней тяжести). Казалось бы, все уже позади и их жизням ничего не угрожает. Но последствия теракта все же сказались. Недавно Лариса получила очередной тяжелый удар судьбы: от сердечного приступа скончался Заур, которому не было еще и четырнадцати лет. У Заура могло быть перспективное будущее. В таком возрасте он уже рассуждал как взрослый. Вот что он писал в прошлом году в газете «Фидиужг»:

«Я знаю, что значит защищать свой народ, потому что попал в заложники с мамой и сестрой в бесланской школе № 1, когда шел в первый класс. Я помню ребят из спецназа, которые рисковали жизнью. Во время штурма террористы загнали нас в столовую. Некоторых использовали как живой щит. Меня и сестру наша мама прикрывала собой, что нас и спасло, но чуть не убило мою маму. Со стороны улицы стену сотряс удар, и с окна в левом углу слетела решетка, через которое пробрались трое спецназовцев. Один из них был ранен в руку. «Где эти ублюдки?» – прошептал он. Дверь кладовой распахнулась. В ней стоял террорист. Спецназовцы и террорист одновременно открыли огонь. Террорист исчез в кладовой и тут же появился опять с двумя ручными гранатами. Когда бросил одну гранату, раненный в руку спецназовец бросился на нее и закрыл своим телом. Погиб при взрыве, спасая нас. Это был офицер спецназа Андрей Алексеевич Туркин. Когда террорист бросил вторую гранату, его уже прошивали пули, но осколки от этой гранаты изрешетили мою маму, которая прикрывала нас своим телом. Она чудом осталась жива, но стала инвалидом.

Ей сделали двадцать операций и лечат по сегодняшний день. Мне очень хочется видеть свою маму здоровой...»